И тут вдруг наступила тишина. Смолкли тамтамы. Не раздавалось ни одного возгласа. И в этой тишине Моран вдруг услышал жуткий крик, подобный реву раненого зверя. Он услышал затем шарканье сотен босых ног, приближающихся к хижине, и понял, что наступил час расправы с ним.
Прошло несколько долгих секунд, и наконец в хижину вошла группа воинов бамбара. Одни сняли путы с Морана, другие занялись телом Питера Ван Хорна. Увидев, что тот мертв, они громко стали что-то говорить, жестикулируя, видимо обсуждая случившееся.
Конечно, Боб не понимал, что они говорили, но это было ему и не столь важно. Его руки и ноги были свободны. Оставалось только использовать подвернувшуюся возможность.
Резким ударом он сбил с ног стоящего у двери воина и выскочил наружу. Однако снаружи толпились другие воины, и француз понял, что попытка его провалилась. Но он не мог сдаться без боя. Он бешено колотил руками и ногами, сопротивляясь бамбара, которые набросились на него. Многих он сбил на землю, но перевес сил противника явно сказывался, склоняя чашу весов не в его пользу. Тем не менее, схваченный двумя десятками рук, он продолжал драться, царапаться и кусаться…
В конце концов его усмирили, и рядом встал демон водопадов. У Морана на мгновение мелькнула мысль, что это чудовище перервет ему горло своими когтями. Но ничего не случилось. Жюжюрус указал рукой на выход из деревни и отдал приказ. Боба потащили через площадь, потом выволокли за ограду и принесли на площадку у реки, где стоял огромный тамтам. В этом месте в десятке метров одна от другой росли две молодые пальмы, стволы их были наклонены к земле и привязаны веревками к кольям.
Боб тут же понял, для чего это было приготовлено. Его привяжут к этим пальмам, а потом перережут сдерживающие их веревки, после чего тело будет разорвано.
«Чего же они ждут? Чего? Почему не кончают со мной?»
Вот уже два часа, как Моран оставался привязанным между деревьями. Солнце стояло высоко в небе. Два часа огромный тамтам бил, а бамбара, воины и жюжюрусы, без устали танцевали перед узником, который был приговорен к страшной смерти.
Пот градом катился с Морана, он весь дрожал от напряжения, а о том, что должно случиться, старался не думать.
– Чего же они ждут? Чего? – шептал он запекшимися губами. И вот барабан перестал грохотать, крики смолкли, а демон водопадов с огромной кривой саблей, которую он сжимал когтистой лапой, направился к пленнику. Шёл он медленно, пощёлкивая искусственными челюстями и издавая звериное рычание.
Теперь жюжюрус был прямо перед Мораном. Лезвие его сабли уперто в землю в двадцати сантиметрах от веревки, удерживающей деревья. Когда она разрубит веревку, все будет кончено.
Сабля медленно и неумолимо поднялась. В тот момент, когда Боб закрыл глаза, раздался сухой треск выстрела, и жюжюрус, уронив саблю, обернулся вокруг своей оси, а потом рухнул на землю. Его маска от удара об утрамбованную почву соскочила и покатилась к ногам Морана, словно желая вцепиться в них щелкающими челюстями.
Наступило всеобщее замешательство. Но вот уже другой жюжюрус подхватил выпавшую саблю, но не успел даже взмахнуть ею. Снова прозвучал выстрел, и он тоже покатился наземь. И тут из-за каждого дерева, куста и камня появился вооруженный человек, одетый в форму цвета хаки. Среди них тут и там мелькали пигмей, потрясающие дротиками и луками с отравленными стрелами.
Неожиданная атака застала бамбара врасплох. Они побросали оружие и сдались без сопротивления.
К Морану подошел европеец, в котором тот узнал Яна Ван Хорна. Плантатор вынул нож и перерезал путы француза.
– Рад, что успел прибыть вовремя, – проворчал он.
Моран отошел от пальм, растирая кисти, и ответил:
– И я тоже рад! По правде говоря, я не надеялся на ваше вмешательство. Думал, что вы уже совсем забыли обо мне, недовольный к тому же моим отношением к вашему брату…
Ян Ван Хорн пожал плечами. Он переоделся, побрился, обрезал покороче волосы. Сейчас он ничем не напоминал прежнего дикого человека и хотя был похож на своего брата, отличался от него значительно большей мягкостью во взгляде.
– Я вовсе не забыл о вас, – сказал Ван Хорн. – После вашего ухода я встретился с Нага, вождем пигмеев. Ему потребовалось некоторое время, чтобы собрать своих людей и двинуться в путь. Пока готовились, день прошёл, и мы вышли уже ночью. На рассвете оказались близ деревни бамбара, но там было пусто. Я направил вперед нескольких разведчиков, и они, вернувшись через час, доложили о том, что здесь происходит. Учитывая, что вот-вот может случиться непоправимое, я двинулся сюда сразу со всеми людьми. Бамбара слишком увлеклись своим праздником и не выставили даже часовых. Нам оставалось только окружить их и вовремя вмешаться, чтобы вырвать вас из их когтей…
– Из лап и когтей их сообщников жюжюрусов, – улыбнулся Моран. Я ваш должник, Ян. Без вас я бы уже высоко висел, разодранный пополам… Если разрешите, то я вас так и буду называть: Ян, а вы можете называть меня Боб и даже похлопать по плечу, если вам этого захочется…
Но Ван Хорн, казалось, проигнорировал его чувства.
