«Ривьеру» я оставил сразу за заграждениями, рядом с машинами полиции и пожарных. Серые фургоны ликвидаторов тоже стояли неподалёку, и вот это уже было плохо. Они сразу поймут, что я не один из них, после чего меня вышвырнут с оцепленной территории в минуту. Покинув машину, я поравнялся с группой пожарных, которые направлялись к дому впереди. Приглядевшись, я увидел, что стена тумана проходит через середину дома, разрезая его вдоль. Дверей на этой стороне дома я не увидел, а значит, жильцы оказались заперты в своих квартирах, ведь выйти им можно было бы только через туман. Речь, конечно, про тех жильцов, которым повезло жить в этой половине дома – про остальных я даже думать не хотел.
– Добрый день, сэр, – поприветствовал меня один из пожарных. – Мы идём с вами?
Тоже принял меня за ликвидатора. Что ж, придётся соответствовать.
– Нет, – ответил я тоном раздражённым и высокомерным. – У меня другая работа.
– Простите. – Пожарный кивнул и больше вопросов не задавал.
С ликвидаторами никто не спорил. Никто не задавал им лишних вопросов и вообще не беспокоил без причины. Так что никого моё поведение не удивило, а от лишних вопросов я избавился. Хотя, если эта группа идёт в здание, с ними будет сопровождающий их ликвидатор, и вот ему на глаза попадаться не стоит. На углу здания я отошёл от пожарных и спрятался за деревьями, а потом, убедившись, что никто не смотрит, поспешил к краю пенумбры – стены серого тумана.
Пенумбра покрывала зону коллапса с обратимыми последствиями – обратимыми в том случае, если ликвидаторы постараются… и если им повезёт. А вот ядерная зона, или ядро коллапса, была обречена. Та часть города, которую окружает пенумбра, вскоре исчезнет, перейдёт в бездну, а город сожмётся, закрывая брешь. И чем больше времени проходит от начала коллапса, тем ближе момент исчезновения ядра, и тем опаснее моё нахождение здесь.
Стена тумана приблизилась. Я мельком оглянулся – но то ли меня не замечали, то ли не обращали внимания. Тогда я поднял левую руку с компасом и включил его. На матовом чёрном экране появились сотни красных, жёлтых и зелёных точек. Больше красных – вход здесь был небезопасен. Слева от меня была стена разделённого туманом дома, так что я повернулся направо – а на компасе поток зелёных точек чуть расширился.
Я зашагал вдоль тумана, сверяясь с компасом. Наконец, найдя более или менее стабильный участок, шагнул в пенумбру.
Мир снаружи отдалился, исчезли все звуки. Выбрав направление, я осторожно сделал шаг… Но тут чья-то рука легла на моё плечо и, прежде чем я успел отреагировать, выдернула меня обратно.
– Какого хрена, парень? – загудел у меня над ухом чей-то голос. – Тебя что, мама ничему не учила? Или ты самоубийца?
Я обернулся и встретился взглядом с огромным негром в серой спецовке.
– Погоди, я тебя знаю, – озадаченно сказал он, выпуская моё плечо. – Ты же племянник…
Мне выпал шанс, и я не хотел его упускать. Отпрыгнув от ликвидатора, я снова нырнул в туман. Его крик за спиной исчез в тот момент, когда мир вокруг заволокло серым. Уставившись на экранчик компаса, я быстро зашагал вперёд, сворачивая то вправо, то влево, и молясь, чтобы ненароком не угодить на самые нестабильные участки пенумбры.
Остановился я только через минуту. Прислушиваться здесь смысла не имело – не было тут звука как такового. Неясно было, последовал за мной ликвидатор или нет, но я очень надеялся, что нет. Уж чего мне совсем не хотелось, так это чтобы из-за меня кто-то пострадал.
Дальше я пошёл медленнее. Через несколько минут туман вокруг был уже не таким плотным, я видел асфальт под ногами и очертания ближайших зданий, что означало лишь одно – я приближался к ядру коллапса.
Посреди небольшой площади, на которую я вышел из пенумбры, прямо в камнях мостовой зияла чёрная рваная дыра. Именно рваная – выглядело это так, словно наш мир был сделан из бумаги, порванную силами извне. От этой дыры по площади медленно и плавно, как змеи, расползались во все стороны чёрные трещины. Бездна забирала себе этот район. Когда с ним будет покончено, эта ненасытная тварь попытается прихватить и соседние кварталы – те, что сейчас покрывает туман. Те, за которые будут бороться ликвидаторы.
Людей здесь уже не было – все они отправились в бездну. Если ликвидаторы поспешат, они ещё успеют кого-то вытащить. Но это произойдёт не скоро, ведь торопиться в этом деле смерти подобно. А мой друг и его семья уже там, в бездне. И они не могли ждать, пока люди в сером, соблюдая все осторожности, доберутся до ядра. Мне пора было отправляться за ними.
– Где тонко, там и рвётся, – сказал я себе, опуская руку на аппарат Хейнцеля. Сердце неистово заколотилось, когда большой палец лёг на кнопку пуска. Пора.
Я нажал на кнопку, но ничего не произошло. Нажал ещё раз. Ещё. Аппарат не работал. Сорвав его с пояса, я стал вертеть аппарат в руках, пытаясь понять, в чём дело. А потом до меня дошло, почему он был таким лёгким, и я застонал от отчаяния… В нём не было аккумулятора!
– Надо же быть таким идиотом! – сквозь зубы сказал я. – Полный кретин!
Дебил!