День империи полностью

— Как мне наказать её?! Как отплатить ведьме и еретичке за её гнусную и отвратительную ложь? Ведь её грех падёт и на вас. На весы каждого жителя нашего селения фаталоки уже положили по чёрному камню, лишь за то, что мы так долго позволяли ей жить рядом с нами и творить зло. Так почему же я теперь не вижу вашего справедливого гнева и возмущения, дети мои?

О'Жей снова осмотрел зал. И снова в лицах рабов он увидел лишь сочувствие к маленькой, слепой девочке, которую он собирался приговорить к казни. Самоуверенная улыбка исчезла с лица проповедника. Он сжал кулаки и с нескрываемой злобой посмотрел в большие, зеленые глаза Фионы. На его удивление она и сейчас была совершенно спокойна и выглядела скорей даже не жертвой а победителем.

— Что ты сделала с моей общиной, ведьма?! Что внушила этим людям?! Это тебе просто так не сойдёт с рук. Я сам придумал для тебя достойное наказание. Огонь… только огонь сможет очистить тебя, еретичка, — О'Жей махнул рукой одному из рабовладельцев, после чего тот тут же куда-то исчез и через несколько минут вернулся с охапкой сломанных деревянных стульев и канистрой бензина, — Что ты скажешь теперь? Похоже, ты проиграла, маленькая колдунья. Но ты ещё можешь смягчить приговор. Покайся в своих грехах. Назови своих сообщников. Скажи кто ещё носил тебе пищу и кто ещё распространял твои лживые пророчества в моей общине. В награду ты получишь лёгкую смерть и сможешь покинуть этот мир без боли и страдания.

Фиона улыбнулась. Это была чистая и искренняя улыбка ангела, в которой не было и капли страха.

— А по моему — это вы проиграли, проповедник. Это вы ответите за всё свою ложь, причем в самое ближайшее время.

Вскоре под ногами девушки был сложен небольшой костёр. О'Жей ещё долго не спешил начинать казнь, принуждая её к раскаянью и признанию своих преступлений, но в ответ она больше не проронила ни слова.

— В таком случае — гори, ведьма!

Один из рабовладельцев облил её с ног до головы бензином. Неожиданно толпа начала нервничать. По рядам рабов прошёл недовольный ропот, а некоторые даже в негодовании повскакивали со своих мест.

— Сидеть, — весь дрожащий от злобы, проповедник резко обернулся и, словно защищаясь от всех их, несколько раз взмахнул в воздухе горящим факелом, — Одни лишь фаталоки для меня судьи. Я делаю здесь всё что хочу и никто из вас, ничтожеств, не сможет мне в этом помешать!

Пламя уже почти коснулось связанной девушки. Еще миг и она вспыхнула бы, осветив ярким светом полумрак арены. Но тут О'Жея что-то остановило. Он случайно обернулся вправо и увидел какого-то странного человека с длинными, седыми волосами, появившегося словно ниоткуда и бесцеремонно идущего вдоль зрительских скамеек, прямо на него. Навстречу ему, было, выбежал один из рабовладельцев, но залп картечи сразу из двух стволов тотчас отбросил его на несколько метров назад.

Виктор приближался. Он шел, опустив голову, и в каждом его шаге, в каждом движении теперь читалась необыкновенная сила и непреклонность. Наперерез ему бросился ещё один из солдат противника с длинным ножом в руке, но он ещё на ходу перехватил его запястье, вывернул его и воткнул острое лезвие в глотку негодяя. Затем Виктор остановился. Остановился лишь затем, чтобы перезарядить ружьё и выстрелить в третьего рабовладельца. Тяжелая свинцовая пуля, за мгновение, пролетев расстояние в два десятка метров, угодила прямиком в железную канистру с бензином, которую тот держал при себе. Раздался взрыв и тотчас его тело превратилось в кричащий и извивающийся клубок огня.

События развивались столь быстро и стремительно, что бывший руководитель общины «Последователей» Беверли Хиллз, а по совместительству ещё и главный жрец и палач О'Жей от неожиданности выронил факел и попятился назад.

— Кто ты и как ты смеешь мешать моему справедливому правосудию?

Виктор был уже совсем рядом. Он неотвратимо приближался, с нескрываемым гневом глядя прямо в его бесстыжие и лживые глаза.

— Я твой самый ужасный ночной кошмар. Возмездие, посланное тебе за все твои преступления.

В воздухе мелькнул приклад ружья и тут О'Жей почувствовал сильный, оглушающий удар по голове. Он упал и на короткий миг, казалось, потерял сознание. Когда же он, наконец, пришёл в себя и чуть-чуть приоткрыл веки, прямо в лицо ему смотрели два круглых, стальных ствола.

— Я слышал все, что ты здесь говорил, ублюдок. Можешь теперь попросить своих всемогущих хозяев-фаталоков, чтобы они пришли тебе на выручку и спасли твою поганую жизнь.

Палец нажал на курок. Поверженный вздрогнул и трусливо пополз назад, но вместо выстрела вдруг послышался лишь тихий механический щелчок. То ли отсырел порох, то ли это была какая то другая причина, но патрон в ружье оказался бракованным. Кобура также была пуста и, кисло усмехнувшись, Виктор отбросил в сторону это, теперь уже бесполезное, оружие.

— Тебе повезло, мразь. Впрочем, особенно не радуйся, ведь у этих людей, которых ты мучил и обманывал всё последнее время, наверняка найдётся для тебя несколько «ласковых» слов.