Я и рассказала. Пока готовили, на этот раз вместе, да пока накрывали на стол. Четко и коротко, все по существу, так что успела изложить не только сегодняшние события, но и на ворону с котом пожаловаться. На этой части моего повествования он честно крепился, чтобы не рассмеяться, но в конце концов все-таки не выдержал. Я, так сказать, поддержала компанию: сегодня, когда царапины уже не так болели, мне и самой уже было смешно. Потом познакомила своего гостя с Дрейком. Вроде они оба друг другу понравились. После чего Дрейкуся, как гордый мальчик, которому попрошайничать достоинство не позволяет, но очень хочется, ушел обратно в комнату, чтобы не искушаться лишний раз. Мне бы сразу подумать, чем он там займется, но, отложив обнаружение своего изгрызенного деревянного массажера на потом, я пока все свое внимание уделила гостю. Справедливости ради надо сказать, не ему одному.
— Где вы такие вкусные котлеты берете? — спросила я, отдавая им должное.
— Пусть это будет моим маленьким секретом, — улыбнулся Паров, в этот раз еще и разливая по рюмкам вино. — Надеюсь, у меня еще будет возможность угостить вас ими. Правда, хотелось бы, чтобы поводы для ужина в следующий раз были более мирными.
— Сегодня, когда я убегала от этой троицы, я успела им сказать, что они только время впустую тратят. Вопрос теперь в том, поверят они мне или нет?
— Сомневаюсь. С чего-то ведь они взяли, что вы замешаны в делах вашего мужа… простите, бывшего мужа? И ваши уверения в обратном вряд ли будут иметь вес.
— Господи, ну как их в обратном-то убедить? И с чего вообще они взяли, что у меня что-то есть? Что ему, это что-то больше спрятать было некуда? Да, раньше он нес мне все свои проблемы и взваливал их решение на меня. Но теперь…
Неужели, по бандитскому разумению, у меня вообще самоуважение отсутствует? Чтобы меня предали и бросили, а я бы продолжала улаживать дела предателя, как будто ничего не случилось? Ну, это уж слишком!
— По их разумению, я думаю, вам могли хорошо заплатить. Настолько хорошо, чтобы вы забыли прошлые обиды. Не забывайте, что дело идет о хищении в крупных масштабах, там речь идет о миллионах. О сотнях миллионов.
Не отвечая, я демонстративно вывернула ему пустые карманы своего халата.
— А им вы не догадались то же самое показать? — спросил он, улыбнувшись. Потом вдруг перевел взгляд мне на грудь и, отчего-то смутившись (сегодня я была в полном комплекте белья, специально проверила!), почти сразу опустил его.
— Вы уж простите за прошлый раз, — попросила я, ощущая, как загораются щеки. — Так тогда получилось, я не нарочно.
— Я не в обиде, — заверил он. Снова улыбнулся, только на этот раз как-то иначе, и согнулся над тарелкой, стараясь мне этого не показывать.
— Угу, — буркнула я. И, тяжело вздохнув, добавила: — Разливайте уже ваше вино. А то рюмки в очередной раз опустели, но душевного спокойствия все еще не наблюдается.
— Ну, так давайте за него и выпьем, — предложил Паров, выполняя мою просьбу.
Допились! До сих пор как вспомню, так дыхание перехватывает, только вот трудно сказать, от чего конкретно. В общем, ассорти из мыслей и чувств, и далеко не однородных, надо сказать. А если быть точнее, то порой и вовсе прямо противоположных. Но жизнь есть жизнь, и не всегда мы в ней делаем то, что следует делать (а иначе, может, и вспомнить в ней было бы нечего). Короче говоря, вначале мы просто беседовали под рюмочку, приговорив котлеты. Потом он подсел поближе. Потом взял меня за руку, выслушивая мои жизненные показания, все более откровенные. Обычно мне это не свойственно, но в этот раз что-то попали в унисон настроение и обстоятельства, приправленные хорошим вином. А потом… Потом он стал меня целовать. Не нагло так, начиная с руки. И я вдруг подумала: а гори оно все синим пламенем! Что я теряю, кроме репутации, до которой и так никому нет дела? Да и есть ли, что терять? Что может быть паршивее, чем репутация брошенной жены? Может, что-то и бывает, но там хоть люди обычно сами в этом виноваты. Меня же просто скинули как ненужный балласт. Не жалея, не спрашивая. Так почему бы мне не ответить неблаговерному той же монетой? Есть ли против этого хоть одна причина? Если и была, то я ее не видела, ни в тот момент, когда сама предложила чужому мужчине разделить со мной постель, ни потом.
Ночь пролетела, конечно, не так, как в фильмах показывают: изощренные забавы всю ночь напролет (кстати, не думаю, что и у артистов на такое в реальной жизни хватило бы сил). Нет, все было прозаичнее и в то же время как-то гораздо нежнее и деликатнее, чем мне доводилось видеть. Почему я все сравниваю именно с фильмами? Да просто потому, что в жизни моей до сегодняшнего дня не было ничего, достойного такого сравнения. Неблаговерного моего, первого и единственного в жизни мужчину, всегда интересовал только он сам, что днем, что ночью. Этот же, совершенно посторонний мужчина, думал не только о себе, но и обо мне тоже, и не в последнюю очередь. И это при всем при том, что я ему даже ужин ни разу не приготовила, не говоря уже о том, чтобы всю жизнь посвятить.
