Я прикусила нижнюю губу. И ничего не сказала. Я просто не
– Когда влюбляешься, – медленно объяснил Бэйл, – некоторые вещи становятся менее важными. А некоторые… некоторые становятся настолько важными, что без них просто невозможно жить.
Его слова отозвались эхом в моей голове. Казалось, что вселенная вокруг нас расширилась до бесконечности, а затем сжалась так сильно, что в ней было место только для меня и для него.
– Влюбляешься? – прошептала я.
И вот оно – небрежное фырканье Бэйла.
– Можно подумать, ты удивлена. Я был влюблен в тебя еще тогда, когда ты меня совсем не знала.
Слово «влюбленность» было чем-то большим и неприкосновенным. Оно проникло в мое тело и уютно устроилось там, хотела я того или нет. В меня еще никто никогда не влюблялся, а Бэйл… Я так долго думала, что он меня терпеть не может. Я так долго внушала себе, что чувства, расцветающие в моем сердце, никогда не найдут ответа.
В наступившей тишине одна слишком сентиментальная часть меня размышляла, что, может быть, все ужасное в моей жизни происходило только для того, чтобы в этот момент все стало хорошо.
– Не переживай, ты можешь ничего не отвечать, – сказал Бэйл. – Я просто хотел, чтобы ты это знала, прежде чем мы… – Он замолчал и покачал головой.
– Прежде чем мы что?..
Бэйл молчал. Это он умел. И мог довести этим до сумасшествия.
– Бэйл, – сказала я и провела большим пальцем по тыльной стороне его руки. – Прежде чем мы
Он посмотрел на океан, волны которого нежно ударялись о песок.
– Прежде чем мы, возможно, умрем.
– Еще ничего не закончилось, не так ли? – спросила я и проследила за его взглядом. – Я думала, что если мы перекроем дорогу в прошлое…
– Это наверняка помешает планам Хоторна. – Бэйл снова улыбнулся. – Я два года исследовал рифты. Ему понадобится чертовски хороший бегун во времени, чтобы еще раз попытаться это сделать.
– Значит, есть и другие бегуны? Я имею в виду во времени.
Бэйл пожал плечами:
– Я удивлюсь, если не будет.
Я сделала глубокий вдох и уткнулась лицом в грудь Бэйла. Перед нами был самый красивый солнечный закат из всех, какие я когда-либо видела, и я захотела просто остаться здесь. В каком бы времени мы ни находились, оно было более мирным, чем то, что ожидало нас впереди.
– Пойдем, – произнес Бэйл спустя маленькую вечность. Он взглянул на свой детектор. – Нам нужно собираться. Если мы хотим попасть в наше время, нам нужно будет совершить как минимум два прыжка.
– Но… куда мы направимся потом? – спросила я. – В Санктум?
Одно это слово пронзило меня в самое сердце. Ведь неважно, что сегодня мы остановили планы Хоторна. Я знала, что для окончательной победы придется принести большие жертвы.
Бэйл улыбнулся мне, полный уверенности и надежды, и я спросила себя, как он может быть таким безмятежным, когда у меня от мыслей о нашем будущем перехватывало дыхание.
– Поймем по дороге.
Я кивнула, потому что верила ему. Мы найдем дорогу – вместе. Я крепко обняла его, а он положил руку мне на талию. Заходя с ним в вихрь, я чувствовала себя так, словно возвращалась домой.
Со всех сторон в небо устремились корни. Они обвивали деревья, смешиваясь с их кронами, а стволы становились все толще и толще.
Я стояла рядом с Лис. Она открыла рот, а ее глаза блестели так, будто она наслаждалась театральной постановкой.
– Великолепно, – произнесла она и схватила мою руку. – Это просто великолепно, не правда ли?
Я вымучила улыбку:
– Ага.
Это было, безусловно, великолепно, вот только я чувствовала себя не очень хорошо.
Повсюду на огромной поляне вокруг деревьев стояли грундеры. Они направили свои руки в небо и, казалось, вытягивали энергию прямо из земли, чтобы накормить ею деревья. Повсюду формировались стволы, а внутри у них образовывались комнаты, площадки и мостики.
– Ты выглядишь грустной, – сказала Лис и внимательно посмотрела на меня. – Что случилось?
– Им приходится начинать все сначала. Потому что я привела Хоторна в Санктум.
– Это не твоя вина. – Лис обняла меня. – Кроме того, никто не погиб. А все остальное можно заменить.
Я вспомнила кадры, которые показывали по всем информационным каналам. Срубленное дерево собраний, снесенные дома старого шахтерского городка. Хоторн сдержал свое слово: он сровнял Санктум с землей. И официально объявил, что теперь вся планета ищет сбежавших мутантов.
– Он так или иначе напал бы на Санктум, дорогая, – сказал мне Аллистер, когда я при встрече чуть не раздавила в объятиях его худую фигуру. – Неважно, помогла бы ты ему или нет. Город, в котором соседствуют люди и мутанты? Он никогда не решился бы рассказать о таком людям.
Я знала, что Аллистер прав. Санктум продемонстрировал бы всем, что два вида вполне могут существовать вместе.
