День, когда разорвался мир полностью

– Да, – подтвердила я. – Когда я туда попала, он был прямо передо мной.

– Что за счастливая случайность. – Хоторн изучал выражение моего лица, которое я пыталась сделать максимально нейтральным. – То, что вы смогли сразу прыгнуть в вихрь, я это имею в виду. Если бы вы задержались хоть на пару минут, то опоздали бы.

– Это… так, – призналась я. – Послушайте, господин Хоторн, сэр, я знаю, что все это выглядит довольно странно. И я на самом деле не хотела, чтобы вы беспокоились из-за меня. Я думала тогда, что уже проиграла и…

– Стоп.

Взгляд Хоторна стал немного удивленным.

– Вы ни в коем случае не должны передо мной оправдываться. То, что вы сделали, было совершенно необыкновенно, и я просто хочу понять, как у вас получилось выиграть. За такими процессами следует строго следить, и вы это знаете. Заметили ли вы что-то необычное в том вихре, через который вы прыгнули?

Этот вопрос удивил меня, ведь он и Гилберт, просматривая гонку, явно заметили, что мой вихрь вел себя аномально и изменил свое направление.

– Он… согнулся, – наконец произнесла я.

Хоторн остановился и замолчал. Он смотрел в большое окно, за которым открывался вид на Новый Лондон.

Внизу находился правительственный квартал, а рядом с ним – бесчисленные небоскребы, сверкающие в свете дообеденного солнца. Даже спустя восемьдесят лет здания, пережившие пожары, напоминали своим видом о последствиях Великого смешения. Они тоже мутировали: в них проникла природа. Зеркально-гладкие стеклянные фасады одного небоскреба перемешались с могучим стволом дерева и многочисленными растениями. На другом здании по всей его высоте виднелись крутые скалы.

Вихрь-прародитель устроил тотальный хаос в мире. Целые территории подверглись наводнениям, некоторые города навечно остались погребенными под песками пустыни, множество семей оказались разделены.

«Но, – подумала я, разглядывая изменившиеся здания, – иногда в них есть что-то прекрасное».

– Согнулся, – произнес наконец Хоторн, изучая мое отражение в окне. – Это вы вызвали эту кривизну?

– Я не уверена, – призналась я и на какой-то момент задумалась, стоит ли рассказывать ему о грундере и о том странном парне в Анкоридже, но это показалось мне немыслимым. Ведь это был господин Хоторн. У него не было времени выслушивать мои путаные истории – у него были более важные дела. Кроме того, он мог бы обвинить меня в неправильном поведении.

– Госпожа Коллинз?

– Я не сделала ничего необычного, – произнесла я быстро.

И это на самом деле было так. Я вспомнила, как тогда подумала о кураториуме – о финишной черте, на которую я обязательно хотела попасть. Но ведь не может же быть, что вихрь принес меня туда только потому, что я этого захотела? Или может? И почему тогда это не происходило с бегунами до меня?

Господин Хоторн внимательно смотрел на меня, казалось, целую вечность, словно впервые увидел меня по-настоящему.

– Я сейчас расскажу вам кое-что, что известно только руководству, госпожа Коллинз. Этого не знает даже ваш дядя. Я полагаю, что могу рассчитывать на ваше молчание?

Я не решилась что-либо сказать. Вместо этого я послушно кивнула.

– То, о чем сообщают информационные каналы, неправда. То, что случилось с вами вчера, уже случилось однажды. Просто тогда это не придали огласке – не так, как в вашем случае, – но вы не первая, кто смог овладеть вихрем. И только для того, чтобы направить вихри в определенном направлении, ими можно управлять и во времени.

– Ими можно управлять… во времени? – повторила я, оцепенев. Он это серьезно?

– Именно так. Нужно обладать невероятно редким талантом, чтобы направлять вихри в другие времена. И после вчерашнего дня я уверен, что в вас тоже скрыт этот талант. В ваших данных была однозначная аномалия. Как только удалили разницу по времени между часовыми поясами, появилось явное несоответствие между вашим прибытием в Новый Лондон и прыжком в Анкоридже. Несоответствие почти на четверть часа. – Хоторн положил руку на мое плечо. – Вы – бегун во времени, госпожа Коллинз.

Его слова выбили почву у меня из-под ног. Я… я что, действительно совершила прыжок во времени?

Конечно, тут же произнес тихий голосок в моей голове. Это прекрасно объясняет, почему я получила из кураториума сигнал о победе еще до того, как пересекла линию финиша. Мой детектор показывал мне мою собственную победу!

И все же в это сложно было поверить.

– Вы думаете… – Я откашлялась. – Вы думаете, что однажды такое уже происходило? С другим бегуном?

Хоторн улыбнулся мне:

– Сейчас это не играет никакой роли. А что касается вашего таланта… Я считаю, что с сегодняшнего момента мы в обязательном порядке должны пристально следить за вами.

– Почему?

– Ваш прыжок транслировался в прямом эфире по всему миру. Нам не избежать неудобных вопросов, и я боюсь, что вы станете величайшей информационной сенсацией года.

Я покраснела:

– Мне правда очень жаль, что я доставляю вам так много хлопот, сэр.