День, когда разорвался мир полностью

Все началось, как обычно, в белом помещении, бесконечно вытянутом в длину.

Через несколько секунд на расстоянии двадцати метров передо мной появился первый вихрь. Но в симуляции я была не одна. Хольден уже находился в помещении, когда там материализовалось мое тело.

На нас были одинаковые белые костюмы, а вместо того, чтобы получать данные вихря на наши детекторы, мы видели их проекцию на стенах.

Вихрь 1

Направление: юго-запад

Оставшееся время жизни: 2 минуты, 24 секунды

– Пожалуйста, попробуйте направить вихрь на север, госпожа Коллинз, – раздался голос из пустоты, который я идентифицировала как голос той самой женщины, разбудившей меня сегодня утром.

– Нет ничего проще, – пошутила я и неуверенно посмотрела на Хольдена.

– Дамы вперед, – сказал мой партнер с усмешкой, жестом приглашая пройти к вихрю.

Я сделала глубокий вдох, а затем сорвалась с места. В конце концов, я ведь знала, что во время симуляций невозможно было повредить себя вихревой энергией.

Сделав большой рывок, я прыгнула в середину вихря, и меня тут же подхватило потоком. Каждой клеточкой своего тела я чувствовала, куда меня уносит. И хотя я знала, что во время симуляции совсем другие ощущения по сравнению с настоящим вихрем – здесь не было запахов, смены температур, реального места, к которому ты двигался, – я все равно чувствовала вихревой поток, словно проваливалась сквозь трубу. Я попыталась максимально сгруппироваться, чтобы не коснуться энергий по краям вихря. Мерцание вокруг меня становилось то зеленым, то желтым, то красным, в зависимости от расстояния до края.

Значит, на север. Я не помнила, как руководила вихрем во время гонки. Я подумала про внутренний двор кураториума, про финишную черту, на которую в тот момент непременно хотела попасть, поэтому сейчас я начала думать о севере.

Север, север, север.

Этот вихрь выплюнул меня, и передо мной тут же появился новый. Он, судя по показаниям на стене, направлялся на северо-восток.

Позади меня из вихря выпрыгнул Хольден и приземлился на обе ноги. Мы с надеждой посмотрели на потолок.

– Вы не изменили заданное направление вихря, госпожа Коллинз, – раздался голос. – Попробуйте, пожалуйста, направить следующий вихрь на запад.

Я закрыла глаза и сжала руки в кулаки. Не глядя на Хольдена, чтобы не видеть разочарование на его лице, я ринулась к следующему вихрю.

«Запад, запад, запад», – повторяла я напряженно, но это не помогло, потому что, когда я возникла на другой стороне, невидимый обладатель голоса объявил, что я снова не смогла изменить направление вихря.

– Бог троицу любит, – небрежно произнес Хольден, приземлившись рядом со мной, и я кивнула.

Мы – теперь уже вместе – прыгнули в следующий вихрь.

Мы вышли точно там, куда вел нас вихрь, – никаких искривлений, никакого управления, ничего. Бог не любил ни четыре и ни пять, ни шесть и ни семь раз, и, когда я попыталась направить восьмой вихрь на ЮГ, ЮГ, ЮГ, мне уже было по-настоящему плохо.

– Может, получится завтра, – сказал Хольден и положил руку на мое плечо.

Мы стояли перед вихрем номер тридцать три, задыхавшиеся и насквозь пропотевшие.

Перспектива того, что я каждый день по нескольку часов буду прыгать через вихри и выставлять себя на посмешище Хольдена, не настраивала меня на позитивный лад, но тем не менее я посмотрела на него взглядом, полным надежды.

– Прекратить симуляцию! – крикнул Хольден и посмотрел на потолок.

Ничего не изменилось.

Я растерянно взглянула на Хольдена. Только сейчас я поняла, что женщина, наблюдавшая за нашей тренировкой, на последних двух вихрях не сообщала нам о том, что госпожа Коллинз снова не смогла справиться с задачей.

– Прекратить симуляцию!

Но снова ничего не произошло. Белое помещение вокруг нас так и не исчезло.

– Может быть, она уснула? – предположила я и улыбнулась, когда Хольден начал смеяться.

– Ну, мы же не были насто-олько плохи, – произнес он, и мне понравилось, что он сказал «мы», а не «ты», что более чем соответствовало правде. – Тогда мы будем выбираться сами, – добавил он, пожав плечами, и побежал к стене.

Там Хольден открыл монитор, который появлялся после нажатия на белую плитку, и надавил на тревожную кнопку. Симуляция тут же закончилась.

Когда беговой модуль прекратил выполнять свою функцию, появилось ощущение, словно кто-то с силой потянул меня за волосы. Я очнулась в беличьем колесе и поморщилась от боли.

Хольден тоже пришел в себя. Мы еще немного подождали, пока откроются крепления, и покинули модуль.

Госпожи «Вы-не-изменили-заданное-направление» нигде не было видно. В кабине было ужасно жарко, и на этот раз мое волнение оказалось ни при чем.

Было так жарко, словно что-то горело.

Хольден встревоженно посмотрел на меня, и мы, пошатываясь, направились к двери. Но температура в обсерватории была не ниже. Наоборот, здесь было как в сауне, прогретой настолько, что нельзя было нормально дышать.

– Здесь что-то не так, – произнес Хольден.

Я удивилась спокойствию в его голосе, потому что здесь все было абсолютно не так.