Для начала я решила делать то, что скажет мне этот грундер, и подыграть ему. А как только я осмотрюсь, то сбегу отсюда.
Чего бы это ни стоило.
Битых полчаса мы шли по заасфальтированной улице, от которой влево и вправо через каждые пару метров ответвлялись грунтовые дороги. То и дело мимо нас проезжали автомобили, чаще всего это были старые, видавшие виды джипы. В Новом Лондоне большая часть движения регулировалась магнитными транспортными маршрутами, поэтому такие машины встречались очень редко.
На грузовых платформах автомобилей лежали ящики, из которых торчали в основном инструменты и продукты питания.
Из окон время от времени раздавались крики. Многие грундеры приветствовали Натаниэля, который кивал им так степенно, словно приветствовал своих подданных.
Кажется, он наблюдал не только за южной зоной недалеко от Нового Лондона, но и за этим городом.
Я чувствовала на себе их любопытные взгляды. Такого количества разнообразных грундеров я еще никогда не видела. У каждого была абсолютно разная мутация. Некоторые, если не принимать во внимание пару листьев в волосах, выглядели точь-в-точь как люди, а другие, напротив, были так сильно смешаны с природой, что напоминали ожившие деревья.
Все они носили удобную, тонкую одежду изо льна, украшенную разнообразными узорами. Корни-волосы одни убирали в красивые замысловатые прически, а другие щеголяли дикой, необузданной шевелюрой.
Но самым невообразимым было то, как открыто они обращались со своими способностями. Нам встретилась пожилая женщина-грундер, которая с помощью растущих из пальцев корней срывала висящие у нее над головой диковинные фрукты. В считаные секунды она набрала полную корзину.
Когда мы проходили мимо, женщина улыбнулась во весь рот и бросила мне желтый фрукт, который я поймала, фыркнув от удивления.
– Спасибо, – сказала я смущенно, а женщина снова улыбнулась и постучала двумя пальцами по своему морщинистому лбу.
Я повертела фрукт в руках. Он был похож на несколько фруктов сразу. В любом случае я такого раньше не видела.
– Они собирают еду для праздника, – объяснил Натаниэль, когда увидел мой вопрошающий взгляд, и указал наверх.
Я увидела еще несколько грундеров, собиравших фрукты.
– Какого праздника? – спросила я.
Собака Вэйла снова прибежала ко мне и нюхала руку, в которой я держала фрукт.
– Праздника обновления, – объяснил Натаниэль. – Он впервые проходит в Санктуме, и поэтому сейчас не самое лучшее время, чтобы спокойно познакомиться с городом. Все очень взволнованны, так что прости их, если иногда они будут вести себя суетливо.
Немного поодаль, на другом берегу реки, на широком лугу стояли около сотни мужчин и женщин. Вооружившись длинными палками, они сражались друг с другом. Прически у них были такими же, как у охранников на пограничном посту, – они были пострижены налысо, а на голове у них виднелись только тонкие прядки волос. На всех были одинакового цвета льняные одежды. Сначала мне показалось, что они сражаются друг с другом не на жизнь, а на смерть, но бой выглядел слишком уж синхронным. Это было похоже на плавные движения волн: воины качали палками из стороны в сторону, а крики, которые меня испугали, просто помогали им поддерживать ритм.
– Что они там делают? – спросила я.
И снова ко мне обернулся только Натаниэль. Бэлиен и Фагус пошли дальше, полностью погруженные в свою беседу.
– Это наша армия, – сказал он, и я уловила в его голосе гордость.
Армия? Это вряд ли должно было меня удивить. Санктум был нелегальным городом, и тренировка, проходившая по ту сторону реки, имела целью только одно: подготовить грундеров к борьбе.
Значит, не только «Красная буря» объединяла вокруг себя всяких повстанцев. Даже грундеры, считавшиеся самыми миролюбивыми из сплитов, готовились к войне.
– Мы называем их «Зеленый трепет». Они должны защищать наш город. – Натаниэль, должно быть, заметил, как помрачнело мое лицо. – Можешь не беспокоиться. Мы верим в мир, который нашли здесь, в Санктуме, и в природное равновесие.
Понятно. «Совершенно мирное занятие», – подумала я, прислушиваясь к боевому крику. Почувствовав на плечах руки Натаниэля, я с трудом оторвалась от остриженных наголо грундеров и пошла дальше.
Мы свернули на проселочную дорогу, и вместо старых домов нас обступили деревья. Через несколько метров мы направились к одному особенно странному экземпляру.
В отличие от величавых и очень толстых стволов, которые мы оставили позади, это дерево было кривым и даже близко не таким высоким. Зато на толстых ветках, плотно сросшихся друг с другом, располагалось сразу несколько комнат. Дом был похож на большую бесформенную глыбу. Только несколько листьев, растущих наверху, показывали, что это было настоящее дерево.
– Бэлиен живет здесь с вами? – спросила я наконец, удостоверившись в том, что Бэйл меня не слышит. – Я имею в виду – в Санктуме.
Натаниэль кивнул:
