День, когда разорвался мир полностью

На плечиках висело темно-синее платье, которое сверху донизу, словно повторяя форму вихря, было украшено бриллиантами, блестящими один ярче другого. Платье сужалось к талии, а затем свободно, хоть и не сильно широко, спускалось. Материал выглядел таким мягким, что мне сразу захотелось его потрогать.

– Я не ношу платья, – вырвалось у меня вместо этого.

Я… это была не я. Вся моя одежда в первую – а также во вторую, третью и четвертую – очередь была функциональной. В ней я могла бегать, бороться и удирать прочь, если было необходимо.

– Может быть, но сейчас тебя это не спасет, – сказала Сьюзи. – Потому что Аллистер раздавит тебя собственными руками, если ты откажешься, и поверь мне, тебе не захочется испытать его гнев на себе.

– Но зачем он его сделал?

Сьюзи закатила глаза:

– Ну как зачем? Ты ему нравишься.

«Но почему?» — хотела спросить я, но промолчала. Я не была готова к ответу.

Я решилась приблизиться к платью. Вблизи оно производило еще более захватывающее дух впечатление. Почти черный материал отливал синим. Блестящие камни действительно были вшиты в форме вихря. А орнаменты были так похожи на узоры на костюме Бэйла, что это никак не могло быть случайностью.

– Оно… действительно красивое, – неохотно призналась я, и Сьюзи энергично закивала:

– Аллистер работал над ним ночь и два дня. Я обещала ему, что ничего тебе не скажу. Это должен был быть сюрприз.

И он ему удался. Мои пальцы робко пробежались по прохладной ткани. Это платье внушало мне гораздо больше страха, чем любой из вихрей.

– Бэйлу оно точно понравится, – сказала Сьюзи и снова захихикала, когда я пихнула ее в бок. – Это всего лишь мое мнение!

Прошло четыре часа, и я еще меньше стала понимать, как Мия и ее подружки могли так радоваться, когда красились, натягивали на себя свои платьица или укладывали свои волосы в прически.

Всего этого никогда не было в моей повседневной жизни. И все же я мужественно выдержала эту процедуру и теперь стояла перед зеркалом в комнате Сьюзи, не узнавая себя. Макияж, лак для волос, высокие каблуки – Сьюзи проделала большую работу.

– Ты прекрасна, – сказала она, вставая рядом со мной.

На высоких каблуках она была примерно такого же роста, как я, и в своем коротком вечернем платье выглядела просто волшебно. По всей видимости, она еще и чувствовала себя в нем невероятно удобно.

Я завидовала ей только из-за этого.

– Ты тоже, – ответила я и, неожиданно поддавшись порыву, взяла ее за руку. – Я очень волнуюсь.

– Но я же с тобой, – сказала Сьюзи с улыбкой, и мы отправились вниз.

Сьюзи буквально вплыла на первый этаж. Я же была рада тому, что не споткнулась на своих высоких каблуках… благодаря тому, что на мгновение ускользнула в свою комнату и втайне поменяла туфли, которые одолжила мне Сьюзи, на сапоги бегуна. Все равно под этим длинным платьем никто ничего не заметит.

Снаружи меня уже ждали обитатели гостиницы: Фагус, Сьюзи, Аллистер и… Робур. Когда я его увидела, у меня перехватило дыхание, потому что он сбрил волосы. И только посередине оставил небольшую прядку волос.

Значит, он присоединился к «Зеленому трепету». Интересно, именно по этому поводу Натаниэль хотел с ним поговорить вчера?

Аллистер был мрачнее обычного, но все равно они с Робуром стояли рядом и тихо о чем-то беседовали. Когда Аллистер с печальным выражением лица дотронулся до руки Робура, я отвернулась.

«Должно быть какое-то другое решение», – подумала я в этот момент. Решение, которое не превратит армию Натаниэля в очередной отряд мятежников.

Позади себя, в фойе, я услышала чьи-то шаги, и на пороге дома появился Бэйл. На нем был черный костюм, а еще он что-то сделал со своими волосами, так что они не торчали теперь в разные стороны. Я тут же вспомнила о том, как он выглядел сегодня утром – нежный, беззащитный и без этой своей стены из тайн.

Теперь стена определенно вернулась на место. И все-таки Бэйл смотрел на меня пристальным взглядом, как тогда на ледяной улице на Аляске – взглядом, который пронзал меня насквозь. Словно он знал меня намного лучше, чем это было возможно.

Мне захотелось прикрыть свое платье руками, чтобы он не видел меня в этом одеянии, но это было конечно же сумасшествием. «Все это немного похоже на вихревые гонки», – внушала я себе. Вот только моей униформой было усыпанное бриллиантами платье.

По выражению лица Бэйла было абсолютно непонятно, что он думает, рассматривая меня с головы до ног. Прошло несколько секунд, затем его взгляд превратился в нечто… иное. Он улыбнулся, и я с облегчением почувствовала, что защитная стена вокруг него стала рушиться.

Я подошла к нему. Когда он так ничего и не произнес, я выпалила:

– Что?

Бэйл удивленно поднял бровь:

– Я ведь совсем ничего не сказал.

– А твое лицо сказало.

– Мое лицо не умеет говорить. – Он замолчал. – Я имею в виду… ну, оно, конечно, умеет, но…

– Ты улыбаешься.

Бэйл фыркнул, как будто только сейчас это заметил, но его улыбка при этом никуда не исчезла. Она стала только больше.

– А это плохо?

– Нет, – ответила я. – Совсем нет. Просто ты выглядишь… ну, как-то непривычно.