День, когда разорвался мир полностью

– Нет. – Бэйл посмотрел на меня своим привычным насмешливым взглядом. – Он делает это только потому, что никогда не верил в то, что я умер. Ведь не было никакого тела. И он знает, что если будет сохранять этот… миф вокруг моей личности, то я никуда не смогу попасть, потому что меня могут узнать. Хоторн всех сделал своими шпионами. Он наклеил мое лицо везде, где только можно. Гениальный ход, надо отдать должное этому подонку.

Я непроизвольно вспомнила многочисленные передачи о жизни Бэлиена Треверса, которые день и ночь крутили по всем информационным каналам. Неужели все это было делом рук Хоторна?

Я сжала губы и никак не отреагировала на его слова. Впервые у меня возникло чувство, что Бэйл добровольно открыл дверь в свое прошлое.

– Однажды он усомнился в том, что сможет найти меня. Поэтому начал искать бегунов, которые могли бы занять мое место. Вот только он так никого и не нашел.

– Пока не появилась я.

Бэйл кивнул и снова посмотрел в витрину:

– Пока не появилась ты.

– Мне очень жаль, – сказала я тихо, хоть и не понимала, за что, собственно, извинялась.

То, что Хоторн не хотел отпускать своего бегуна, потому что не верил в его смерть, это я могла понять. И все-таки мне было жаль, что из-за этого у Бэйла не будет шанса на нормальную жизнь.

Бэйл ничего не сказал. Он отвел взгляд от витрины и посмотрел в направлении кураториума. Еще немного, и я наконец смогу обнять Лис, Луку и Гилберта.

Подкова находилась уже прямо перед нами, недалеко. Обе башни не только имели синий наружный фасад, но еще и были подсвечены синим светом. В отличие от института в Новом Лондоне, который выглядел как вытянутый вихревой поток, это здание выглядело как вихрь прямой. Круглое пространство между башнями представляло из себя свободную, незастроенную поверхность, на которой не было разбито ни парка, ни чего-либо еще.

Обычно проход на эту территорию был закрыт.

Обычно.

– Что… они здесь делают? – спросила я.

Бэйл схватил меня за руку.

Площадь перед нами заставили заборами. Взад-вперед по ней бродили охранники зон. Большие прожекторы освещали территорию. Вокруг палаток и временных домиков суетилось бесчисленное количество бегунов – их было, наверное, сотни. Тысячи.

Все это выглядело как лагерь, в котором шла подготовка к войне.

– Они готовятся к нападению на «Красную бурю», – предположил Бэйл.

Я вошла в систему кураториума на детекторе.

Новостная страничка подтвердила его предположение: бегуны, прибывающие отовсюду, собирались здесь, в центре Манхэттена. Оставалось несколько часов до того, как они начнут операцию.

– Но… что они здесь делают? – снова спросила я и указала на бесконечные ряды беговых модулей, стоявших около палаток и домиков.

Каждый модуль был занят бегуном. Скорее всего, они проводили там симуляционные прыжки, как делали мы, когда были кандидатами. Перед модулями выстроились длинные очереди.

– Они тренируются? – спросила я ошеломленно.

Я никогда еще не слышала о том, что бегуны, закончившие обучение, проходили уроки симуляции. Да и зачем? Тот, кто во время гонки финишировал в числе первых, прекрасно знал, как нужно прыгать через вихри.

– Я не имею понятия. – Впервые Бэйл выглядел таким же озадаченным, как и я.

Я с силой выдохнула. Это не играло никакой роли. Вероятно, бегунам навязали особую тренировку, чтобы завтра во время совместной атаки все прошло безупречно.

– Неважно, – сказала я и постаралась, чтобы мои следующие слова прозвучали ровно и спокойно: – Ты доставил меня к семье, как и обещал. Я думаю, что настала пора прощаться.

Как только прозвучали мои слова, звуки мегаполиса стали громче и напористее. Подбородок Бэйла напрягся. Я вздрогнула от удивления, когда он взял мои руки в свои.

– Пообещай мне, пожалуйста, – начал он, – что ты будешь осторожна во всем, что касается Хоторна. Он очень тщеславный.

– Я тоже! – сказала я резко.

– Но ты не пойдешь из-за этого по трупам.

– Хоторн тоже не пойдет! Он хочет, чтобы на земле был мир, – возразила я. – Другие руководители не стали бы выбирать его верховным главой, если бы не доверяли ему.

– Я не сомневаюсь, что он «умеет управлять». Он… – Бэйл шумно выдохнул. – Послушай, я знаю его, понимаешь? Он и я, мы провели много времени вместе. Он будет требовать, чтобы ты использовала вихри против мутантов. Для этого он доведет тебя до крайности и будет требовать от тебя больше того, что ты сможешь ему дать.

Он посмотрел на меня так обеспокоенно, что все едкие комментарии застряли у меня в горле.

– Я буду осторожна, – прошептала я.

– Хорошо. – Бэйл слабо улыбнулся. Затем протянул мне руку, и я поняла без слов, чего он хотел от меня.

Я неуверенно посмотрела на небольшой прибор на своем запястье. Как же я гордилась, когда после сданных кандидатских экзаменов Гилберт вручил мне мой детектор. Но я согласилась на эту сделку. И это был конец нашего вынужденного партнерства.

Я резко – словно пластырь – стянула с запястья детектор, но затем немного помедлила.

Теперь я знала, что Бэйл собирался с ним делать. Он хотел открыть сразу все зоны и выпустить на свободу всех мутантов. Могла ли я это допустить?