День, когда разорвался мир полностью

– Элейн, тебе необходимо вернуться. Лисси, вероятно, уже ждет тебя там. – Голос Гилберта звучал настойчиво. Я редко видела его таким расстроенным. – Я хотел послать за вами Луку, но этот упрямец отказался идти без меня. Может быть, у тебя получится убедить его.

– Но почему? Мы же должны…

– Элейн, – перебил он, но я устала оттого, что меня постоянно успокаивали. Особенно Гилберт.

– Ты представляешь, как мне было страшно за вас?! – крикнула я в гневе. – Что только я не делала, чтобы попасть к вам! Ты отдал поручение, чтобы меня доставили в поселение сплитов. Даже не обговорив это со мной заранее! Ты обманул всех нас!

Я сделала глубокий вдох. В принципе, я больше не сердилась на Гилберта; я даже понимала, почему он это сделал. И все-таки…

– Я хочу знать здесь и сейчас, где Лука, – добавила я твердым голосом.

Гилберт вздохнул и провел рукой по коротким волосам.

– Лука на улице с остальными бегунами, – объяснил он. – Он… ты можешь пойти к нему. – С этими словами он обошел большой письменный стол, подошел ко мне и взял меня за плечи. – Мне очень жаль, что так произошло. Ты понятия не имеешь, как часто я хотел рассказать вам про Натаниэля. Обманывать вас было самым тяжелым, что мне когда-либо приходилось делать, поверь мне. Но когда я выяснил, что кураториум делает с мутантами, то… – Он сглотнул и сделал глубокий вдох. – Я не мог делать вид, словно ничего не происходит. Не мог, когда Лука чуть…

Он не мог говорить, и меня осенило, что он имел в виду. Значит, я была права в своем предположении: у кураториума были планы на Луку.

Я хотела было возразить, объяснить Гилберту, что тоже очень изменилась с момента нашей последней встречи, но он уже обратился к Бэйлу.

– Мы должны поторопиться, – сказал он. – Бэлиен, я… я должен кое-что спросить у тебя. Кое-что чрезвычайно важное: что ты знаешь о карте времени?

Бэйл стоял около выхода из палатки, готовый в любую секунду броситься прочь. Услышав вопрос, он сильно побледнел, словно кто-то выплеснул на него ведро ледяной воды.

– Карта времени? – переспросил он.

– Кураториум проводит сегодня официальное тестирование всех бегунов на предмет наличия таланта передвигаться во времени, – объяснил Гилберт. – Кто находится не в Нью-Йорке, проходит тест в других институтах.

Мой взгляд метнулся к выходу из палатки. Беговые модули на территории… бегуны, стоявшие в очереди перед ними…

– Это то, чем они занимаются на улице?

Я вспомнила, как Хоторн в день после гонки поймал меня рядом с аудиторией, чтобы озвучить мое предстоящее задание.

– Но это было секретом. Хоторн запретил мне рассказывать вам об этом.

Гилберт кивнул:

– Я знаю. Но кое-что изменилось. То, что «Красная буря» смогла превратить наш институт в руины и пепел, стало важным сигналом для всего мира. Люди боятся, что кураториум не сможет больше защитить их, и уже появляются страны, которые намереваются сдаться мятежникам. Хоторну необходима хорошая новость, чтобы успокоить население… И новая команда бегунов, которые могут проводить вихри через пространство и время, стала бы такой новостью. После того как ты исчезла, Элейн, он рассказал другим руководителям о твоем таланте. Главные штурманы были посвящены в это чуть позже.

Он посмотрел на Бэйла. В его голосе снова появилась обеспокоенность.

– Однако он не говорит нам о том, каким образом хочет использовать бегунов во времени. А также о том, какую роль во всем этом играет карта времени. Карта, которую, кажется, создал ты, Бэлиен.

Бэйл не издавал ни звука. У меня было чувство, что он держался прямо только благодаря руке, которой опирался о полотнище палатки.

У меня гудела голова. Что же это, ради всего святого, за карта времени такая? И почему она внушала Бэйлу такой страх?

Гилберт осторожно направился к Бэйлу и попытался заглянуть ему в глаза.

– Ходят… слухи. Якобы некоторые главные штурманы узнали, что один бегун во времени мог с помощью этой карты одним махом расправиться со всей «Красной бурей». И что бы Хоторн ни рассказал остальным руководителям, что бы он им ни показал, было достаточно впечатляющим, чтобы они избрали его верховным главой.

Значит, существовала карта, с помощью которой можно было победить всех мятежников? Это звучало слишком удобно, чтобы быть правдой.

– Бэйл? – спросила я тихо.

Бэйл потер рукой лоб и опустился на один из стульев.

– Я бы не называл это впечатляющим, – пробормотал он. – Карта опасна.

– Но ты сам ее создал? – спросил Гилберт.

Бэйл тяжело кивнул:

– Да. Я. И я думал, что уничтожил ее, когда собрался исчезнуть. Я был уверен, что ее уничтожили вместе с моим старым детектором. Вероятно, Хоторн понял, как ее восстановить.

Я переводила взгляд с одного на другого:

– Но если с помощью нее мы наконец сможем противостоять «Красной буре», то у нас у всех появился шанс…

– Хоторна совсем не волнует «Красная буря», – перебил меня Бэйл.

Казалось, внутри него идет борьба, я буквально видела, как он сражался сам с собой.