Жестокий мир, жестокий город, в котором быть королевой означает погибнуть через три года, чтобы на трон взошла новая королева…. И всё же на месте королевы может оказаться любая, кого доведёт до цели претендент на место в сенате….
Вместе с такими же растерянными и недоумевающими людьми она вышла из «Перевала» во двор пункта перевода. В лицо ударили всё ещё яркие лучи осеннего солнца. Она знала, где находится, знала о существующих правилах, знала, кем её теперь считают и больше ничего. Выборочная память или это уже не её память?
Странное чувство нереальности происходящего заставило оглянуться. За спиной оказалось серое монолитное здание, поблёскивающее гладкой плиткой покрытия. Оно выступало прямо из тверди Стены – тоже гладкой, взлетающей на невероятную высоту к небу и расходящуюся в недоступную взгляду ширь. Стена Окраин, много лет назад отделившая город от всего остального мира. Это тоже осталось в памяти, как и понимание, что ещё несколько часов назад она находилась по другую сторону этой стены. Там был её дом? Там была совсем другая жизнь? – А вот это уже вычеркнуто, стёрто из памяти, как и осознание своего я. Нет больше той личности, что решилась на этот отчаянный шаг и прошла через «Перевал», нет знаний о прошлом, нет ничего, что давало бы хоть какое-то объяснение – зачем она это сделала?
В веренице беженцев она шла почти последней. Высокий, мускулистый служащий, одетый в униформу, держа руку на парализаторе, пристально посмотрел ей в глаза и с удовлетворением кивнул. Женщина рядом с ним вслух прочитала номер на её ошейнике и занесла в базу терминала.
Лязг этого самого ошейника, смыкающегося вокруг шеи, до сих пор стоял в ушах, как будто это перечеркнуло и заклеймило всю её оставшуюся жизнь. А может быть, так оно и было?
– Ваше имя? – спросила служащая. Глупый, чисто формальный вопрос, тем, кому только что стёрли память, не должны знать своих имён.
Она лишь отрицательно покачала головой. В мыслях назойливой вереницей проносились вбитые в память правила. Правила, правила, правила. Для таких как она. Очень хотелось сжать виски руками и взвыть.
– Ваше новое имя Варда, – сообщила женщина. – Вы знаете куда идти?
Подражая остальным, она запустила руку в карман плаща, где должна была лежать карточка с информацией. Её пальцы ничего не обнаружили, но она упрямо кивнула. Неважно. Сейчас очень многое почему-то казалось неважным. А ведь карточка это единственное, что давало ей шанс на жизнь здесь…. Нужно сказать им, сказать прямо сейчас, но ноги сами сделали этот шаг мимо.
Женщина махнула рукой, разрешая проходить, работы было слишком много, чтобы проверять каждого. В конце концов, их дальнейшая судьба не касалась служащих пункта перевода. Лишённые прошлого беженцы за воротами пункта предоставлялись самим себе. Как правило, больше половины из них по несколько дней плутали по улицам города. Кто-то так и не находил того места куда ему нужно попасть чтобы получить документы, работу, дом и вместе с этим новую жизнь. Такие люди теряли не только прошлое, но и будущее.
Мужчина – служащий невольно проводил взглядом высокую рыжеволосую девушку, в её стройной фигуре, в её движениях и даже в нежелании говорить чувствовалась странная скрытая сила. Хотя взгляд больших тёмно-зелёных глаз ничем не отличался от взглядов других переселенцев – такой же растерянный и беспомощный. В этом не было ничего удивительного, чем бы она ни занималась раньше, сейчас её личность подвергнута изменениям, стёрта и заменена новой, в которой не осталось ничего от дикости и жестокости обитателей за Стеной Окраин. Он знал это, он чувствовал каждого из них.
Стальные ворота выпустили её прямо на улицу города. Она растерянно замерла, бросила взгляд на других беженцев, стоящих с ошарашенными лицами, и попыталась отогнать подступающую панику. Город. Эльвара. Чужой и, судя по правилам, совершенно враждебный. Нет им здесь места. И пути назад нет. Неужели дома было так плохо, что они все решились на этот безумный шаг – стать никем? Теперь уже не узнать, не вспомнить. Нужно просто принять действительность. Если получится….
А перед взглядом высились бесчисленные здания, красивые, похожие на изящные игрушки, выполненные каждый в своём индивидуальном стиле. И чуждые. В высоте бежали огни транспортной сети, проносились бесчисленные стальные птицы, давили своим лязгом и грохотом, почти заслонив собой далёкое небо.
Небо! Она поняла, что ей очень не хватает открытого неба. Здесь его нет! Есть лишь стальные полосы и мельтешащие по ним сгустки из пластика и железа, есть шпили и невообразимо высокие стены, и очень бледные пятна просвечивающей дали. Небо?
