– Они слишком умны для этого. Совершать возмездие может только человек. Месть – прерогатива людей. Мы сейчас приписываем наши собственные чувства муравьям. Но зачем им нападать на людей, если они спокойно могут дождаться, когда люди сами истребят друг друга?
Жак Мельес задумался над словами Летиции.
– Кто бы это ни был, муравьи, дудочник или человек, который имитирует действия муравьев, преступник должен быть найден, чтобы понести наказание, не так ли? Хотя бы для того, чтобы были оправданы ваши маленькие друзья!
– Согласна.
Они изучали детали пазла, разложив их на большом столе в гостиной. И он, и она были убеждены, что фрагментов у них достаточно, чтобы сложить их в единую картину.
Летиция внезапно дернула Мельеса за рукав:
– Не будем терять времени! Единственное, чего мы хотим, – это найти убийцу. И в связи с этим мне пришла в голову одна мысль. Очень простая. Послушайте!
Этим они и занимались. Всякий раз, когда был занят замок, кто-то из рыцарей обосновывался там и прекращал участие в походе. Часто они даже сражались между собой за земли завоеванного города. Например, принц Боэмунд Тарентский решил получить в свое личное распоряжение город Антиохию, став ее князем, и добился этого. Крестоносцы прибегали к оружию, чтобы заставить соотечественников продолжать поход. Возникла парадоксальная ситуация: западные рыцари для достижения своих целей принялись заключать союзы с восточными эмирами против своих же боевых товарищей. А те в свою очередь тоже стали заключать союзы с другими эмирами, чтобы противостоять бывшим братьям по оружию. В результате никто уже не понимал, кто с кем воюет и ради чего. Многие забывали о первоначальной цели крестового похода.
Вдалеке виднелись темные волны холмов, а за ними высокие горы. Серые местные муравьи окрестили первую гору Торфяной, потому что она была сложена из сухого торфа. Преодолеть эти горы было не слишком сложно.
Воины обнаружили узкое и глубокое ущелье, по которому могли продвигаться вперед. Белые, серые, бежевые слои на уходящих вверх стенах говорили об истории их возникновения. Скала, древняя как мир, хранила в себе окаменелости в виде выступов и спиралей.
Ущелья вели к каньонам. Каждая трещина казалась мирмицинским солдатам непреодолимым препятствием, опасной пропастью: свалишься – пропадешь.
В горах муравьев мучил холод, и они стремились поскорее выбраться из этих мест. Сердобольные пчелы дали по капельке меда всем, кто жаловался на стужу, чтобы хоть немного согреть их.
Воин номер 103 беспокоился – он не узнавал здешних мест. Прежде ему не случалось забираться так далеко в горы. Жуть! Он боялся, что они сбились с пути, свернули к северу. А ведь край света на востоке, там, где солнце встает. Что ж, следовало двигаться дальше, солнце должно указать им путь.
Одинокая скала поросла лишь бледно-зеленым, салатового цвета мхом, фунарией влагоемкой, названной так, поскольку коробочки, венчающие ее оранжевые спорогоны, надувают щеки, если воздух влажный.
