Если животное питается чем-то одним, то весь его вид вымрет, как только эта уникальная пища вдруг пропадет. Сколько разновидностей пернатых исчезли потому лишь, что насекомые, на которых они охотились, мигрировали, а бедные птицы не успели за ними последовать? Коалы, двурезцовые сумчатые, едят исключительно листья эвкалипта. Когда леса вырубают, коалы не способны выжить без них и не могут быстро переместиться в другую зону, где леса сохранились.
Люди, подобно муравьям, тараканам, крысам и свиньям, осознали эту опасность. Всеядные пережевывают, переваривают, усваивают практически любую пищу, а некоторые – даже отбросы и падаль.
Люди, муравьи, тараканы, крысы и свиньи могут оспаривать друг у друга титул Царя природы. У них много общего: все они разнообразят рацион, чтобы приспособиться к самым разным условиям и расширить ареал своего обитания. Вместе с тем они боятся отравлений и эпидемий, поэтому относятся к незнакомой пище с осторожностью, пробуют ее понемногу, экспериментируют без фанатизма.
К тому моменту как «Воскресные известия» опубликовали заметку о лекции японского профессора, Летиция Уэллс и Жак Мельес уже успели снять номер в гостинице «Чудный берег» на имя Такагуми.
Благоразумно раздав щедрые чаевые нужным сотрудникам из числа администрации и обслуги, они установили в номере новейшую подслушивающую аппаратуру, скрыв ее за фальшивой стеной. Повсюду спрятали крошечные камеры видеонаблюдения, снабженные чувствительными сенсорами, которые могли уловить малейшие колебания воздуха и немедленно начать запись.
Когда все приготовления были закончены, они уложили в постель манекен мужчины-японца.
Сделав все это, Жак с Летицией спрятались и стали напряженно прислушиваться и всматриваться в ожидании дальнейшего развития событий.
– Держу пари, что первыми сюда заявятся муравьи! – прошептал комиссар Мельес.
– Спорим, что не муравьи, а все-таки человек! – запальчиво отозвалась журналистка.
Будто рыбаки, они ждали, какая рыба проглотит наживку и попадется на крючок.
Далеко впереди маячит слабенький, едва различимый свет.
В пещере становится теплей. Муравьи ползут быстрее. Отряд, растянувшись длинной цепью, потихоньку выбирается из мрачной сырой галереи на тропу – карниз, прогретый солнцем.
В солнечном луче танцуют стрекозы. Видишь стрекоз, стало быть, и водоем неподалеку. Их поход близится к завершению, они почти у цели, сомнений нет.
Номер 103 подходит к самому красивому и крупному жуку-носорогу, которого назвали Рогач-Великан, поскольку загнутый назад рог у него на голове и впрямь поражает величиной. Воин номер 103 забирается на него, вцепляясь коготками в хитиновое покрытие, и просит отправиться в полет:
Еще двенадцать летчиков-пулеметчиков тут же взлетают следом, чтобы поддержать военачальника при возможном столкновении с врагом, например с птицей.
Ветер, подхватив их, выносит к реке, покрытой золотистой сетью солнечных бликов. Разведчики пикируют к самой воде и скользят над ней.
Здесь их подхватывает другой воздушный поток.
Тринадцать жуков в безукоризненном порядке встают на правое крыло вдоль невидимой оси и разом сворачивают налево. Стремительный вираж застает номера 103 врасплох. Его отбрасывает назад и прижимает к жуку-носорогу, как в центрифуге.
В вышине их пьянит разреженный воздух.
В лазурном небе хрустальная ясность, чистота, яркий свет. Никаких феромонов, бесчисленных запахов, заставляющих насекомых подчиняться и постоянно быть начеку. Лишь прозрачная свежесть прозрачной воздушной стихии.
Жуки-носороги замедляют взмахи крыльев и мирно парят в полнейшей тишине.
Внизу – непрерывно изменяющийся ковер различных цветов.
Эскадрилья снижается на бреющем полете. Тяжеловесные бурые жуки, похожие на военные самолеты, пролетают между ольхой и плакучей ивой.
