– Проснулась? – Голос сзади заставил вздрогнуть, и Настя резко обернулась. Перед ней стоял молодой парень – высокий, чуть не на голову выше ее, плечистый, мощный. В руках он держал серый ящик с надписью «Патроны» и с какими-то цифрами рядом с этой надписью. Увидел, как отреагировала Настя, отшатнувшаяся назад, поставил ящик на землю и двумя ладонями сделал такой жест, словно то ли защищался от нее, то ли успокаивал. Настя парня где-то видела, но так и не вспомнила где.
– Ты кто? – спросила она осторожно. – Я где нахожусь? Что вообще случилось?
– Вот тебе на! – Мальчишка лет пятнадцати-шестнадцати, небольшого роста, не выше Насти, тоже опустил ящик на землю и посмотрел на высокого парня. – Ни хрена себе! Она ж не помнит ничего! Совсем ничего не помнит! Эй, подруга, ты чего? Помнишь меня? Нет?
– А ты кто? Почему я тебя должна помнить? – Настя похлопала ресницами и посмотрела вниз, на мужские штаны, обтянувшие ее бедра. – А почему я в мужской одежде? Где моя одежда?
– М-да… – Еще один парнишка, одетый модно и даже щегольски, покрутил пальцем у виска. – Парни, похоже, у нее крыша поехала! Ничего не помнит!
– А зачем вам пистолеты? Вы где их взяли?! – с подозрением осведомилась Настя и попятилась назад. – Не подходите ко мне! Не трогайте меня!
Она повернулась к странным и опасным парням спиной и припустилась бежать что есть сил. Домой! В квартиру бабушки!
И метров через двадцать замерла, едва не наступив на раздувшегося мертвеца, лежавшего посреди мостовой возле белой легковушки. Смрадный запах разложения ударил ей в нос, мухи, слетевшие с трупа, зеленым жужжащим облаком зависли над девушкой, и эти мерзкие твари полезли в волосы, в глаза, в уши. Настя завизжала, отступила назад и… снова упала в обморок.
Чьи-то руки ее подхватили, но она уже никого не видела.
– Аккуратнее! Захлебнется ведь!
Настя пошевелилась, открыла глаза и облизнула губы. Вначале ничего не увидела, только белое пятно, мутный шар, из которого исходил голос, а потом зрение сфокусировалось, и она его увидела и… глубоко вздохнула, широко раскрыв глаза.
– Вы кто?
– Старая песня о главном! – Кто-то сбоку фыркнул, она посмотрела и узнала: тот самый, что матерился, когда полетели кирпичи!
– Я – Андрей! – Тот, кто наклонился над ней, отступил на шаг назад. – Это Митька. А это Мишка. Мы тебя спасли, ты бежала от каких-то парней… голая, в ошейнике. Не бойся нас, мы тебя не обидим. Кто ты и откуда взялась? Что они от тебя хотели?
И… Настя вспомнила все и побелела как полотно:
– Ленка! Там осталась Ленка! Если бандиты со мной не вернутся, то обещали посадить ее на кол!
Парни переглянулись, и тот, кто назвал себя Андреем, мрачно сказал:
– Давай-ка рассказывай все с самого начала, а потом мы подумаем, как помочь твоей Ленке. Не беспокойся – сделаем все, что возможно. Только ты это… вкратце расскажи, подробности потом. Нам нужно забрать оставшиеся патроны, ну и… всякое еще – бронежилеты, а если место останется – щиты. Как тебя звать?
– Я Настя. Настя Самойлова! – Настя осмотрела хмурые лица парней и вдруг с тоской и досадой поняла: надо было ТОГДА подойти! Тогда, когда они тут были, НАДО было подойти! И возможно, все было бы совсем, совсем по-другому… иэхх!
Говорила она и правда недолго – минут пятнадцать, не больше. И по мере того как рассказывала, лица парней делались все бледнее и жестче. Наконец, Настя замолчала, и наступила тишина.
– Ты же нас видела, говоришь, а чего не подошла?! – Андрей укоризненно помотал головой. – Неужели мы такие страшные? Я что, похож на кавказца? Или на вампира?
– Когда я вас увидела, вот он, – Настя указала на Митьку, – вопил и матерился. И я подумала, что вы какая-то шпана. Банда. И ушла.
– Ну чего вы на меня пялитесь?! – возмущенно-расстроенно вскричал Митька. – А вам бы по башке кирпичом прилетело, как бы вы матерились?!
– Никак, – коротко отрезал Андрей. – Митяй, завязывай со своей привычкой! Что, хочешь выглядеть, как Глад? Вел бы себя прилично, и девчонки бы не пострадали! А теперь вот что делать?
– Мне в аптеку надо, срочно! – вспомнила Настя. – Очень срочно!
– Зачем? На тебе порезов нет, я осмотрел тело! – глядя в пространство, бросил Андрей и тут же смутился. – Это… прости, мне пришлось. Ты в крови была, нужно было тебя отмыть, а потом нарядить. Парни не смотрели, только я. И то я старался не смотреть!
Настя удивленно глядела на этого сильного, жилистого парня, и ей казалось чем-то нереальным его смущение. Ведь он смущался оттого, что вроде как нанес ей моральную травму тем, что видел ее раздетой. И это при том, что он только недавно застрелил нескольких человек, просто разорвал их на части очередью из автомата!
А она за последние два дня уже и забыла, что такое стесняться. Когда ты ходишь совершенно голой, с ошейником на шее и каждая сволочь может тебя ущипнуть… понятие «стыд» становится чем-то таким… отвлеченным, не от мира сего. Из прошлой, нереальной жизни.
