– Говорят, вам нужна помощь, – сказал он и, прищурив глаза, посмотрел вверх по склону в направлении клубов дыма. – Я убью того, кто спалил эту местность!
Я принюхался к оранжевой колбасе на катушке. Нет, съестным не пахнет. Пахнет какой-то химией.
На мгновение мы с Джефри словно остались одни. Мы стояли на расстоянии в половину человеческого роста и смотрели друг другу в глаза – пума и невысокий худой мальчик с тёмными, уложенными гелем волосами. Джефри глядел на меня сверху вниз – я же доставал ему лишь до бедра. Но высокомерно, как обычно, скорее беспокойно, растерянно. Все, затаив дыхание, наблюдали за нами.
– Что сказать… – смущённо начал Джефри. – Я хотел воевать на стороне Эндрю Миллинга: я был настроен самым решительным образом и абсолютно убеждён в его правоте. И мои родители тоже. Да мы все, правда ведь? Он же так хорошо говорил, что мы, оборотни, превосходим людей, что мы больше умеем и должны быть у власти. Но потом я узнал, что мы должны делать – нападать на детей. Это было слишком!
– Это точно, – пробормотал широкоплечий Клифф. Я вспомнил, что он собирался стать учителем.
– Это так не по-волчьи, – добавил Бо и гневно оскалил клыки. Люди, наверное, ошибочно решили бы, что он улыбается.
– И когда мистер Бриджер сказал, что здесь самое пекло, я решил: мы должны быть здесь, – закончил Джефри, не обращая внимания на Бо. – Даже если придётся действовать вместе с одним придурочным котом.
Он смотрел на меня, высоко подняв брови. Наверное, чтобы продемонстрировать всем, что мы отнюдь не друзья.
Я немного растерялся и не знал, что сказать. Оказывается, я его недооценивал. Он, конечно, всегда вёл себя не лучшим образом и любил верховодить, но у него есть совесть. Джефри понимал, что, придя мне на помощь, он в лице Миллинга нажил себе смертельного врага и что его обременённые долгами родители, которых он действительно очень любит, зависят от милости Эндрю. И всё-таки он присоединился к нам.
Стоящий передо мной мальчик переминался с ноги на ногу, его лицо постепенно вновь становилось непроницаемым, и тут до меня дошло – Джефри думает, что я специально не отвечаю ему, чтобы наказать. Поэтому я выпалил первое, что пришло мне в голову:
Джефри оторопел на секунду, но потом улыбнулся:
– Хорошо, что ты всё-таки это понял.
– Как сказать – скорее пушистые, – усмехнулся Бо, за что тут же был наказан злым взглядом своего шефа.
– Ну, разумеется, совы крутые, – кивнул Джефри и улыбнулся Труди. – И пушистые.
Мы с Брэндоном и Тикаани переглянулись. В обличье пумы я не мог выразительно поднять бровь, поэтому лишь многозначительно пошевелил ушами.
Моя подруга тоже обнюхала оранжевые колбаски:
– Если съешь такую колбаску – всю жизнь будешь животом маяться, – весело ответил Бо. На мой вкус даже слишком весело. – Это взрывчатка.
– Взрывчатка?! – охнула Сунита, которая всё прекрасно слышала, и отступила на шаг назад. – Но зачем?
– А зачем вообще нужна взрывчатка? – высокомерно ответил Джефри. Да уж, любезностью он никогда не отличался.
– Чтобы устранять препятствия, придурок, – резко ответила Сунита. – Но я не вижу здесь никаких помех, поэтому и спросила.
Джефри расплылся в улыбке.
Я внимательно смотрел на претендента в лидеры. Что он собрался здесь взрывать? Только бы волки, как обычно, не натворили беды.
Хотя, возможно, на этот раз они меня приятно удивят.
Тут к нам подошли и Джеймс Бриджер с Джо и Тео. Улыбка, похлопывание по плечу, «Привет, пацаны» от Джо и «Всё в порядке, мальчик-пума?» от Тео – на долгие разговоры времени не было. Как хорошо, что с нами взрослые! Причём именно те, кому я доверяю и кого люблю.
