На лужайке собралось уже очень много учеников. Шерри Плеск протиснулась сквозь толпу, проковыляла ко мне и недолго думая, вылила мне на раненое ухо целую бутылку вонючего дезинфицирующего средства.
– Очень много шерсти, – покачала она головой. – Можешь побыстрее превратиться? А то повязка не будет держаться.
Джеймс Бриджер осмотрел мои раны:
– Боюсь, ухо останется рваным даже в человеческом облике. Но, возможно, его ещё можно зашить. – Он посмотрел на неподвижное тело Эндрю Миллинга, распластанное на траве. – Большой самец. Отнесём его, Тео. А то ещё проснётся не вовремя.
– Не вопрос, командир. – Тео взял Миллинга за задние лапы, Бриджер – за передние, и они отнесли нашего пленного в школу – клеток у нас было предостаточно.
– Мы обнаружили генератор помех! – объявили Фрэнки и Сумрак, которые вместе обыскивали окрестности. Фрэнки протянул Лиссе нечто похожее на маленькую чёрную игровую приставку с красной кнопкой посередине. – Наверное, кто-то из людей Миллинга выронил его при отступлении. Я его уже отключил.
– Очень хорошо, он понадобится нам в качестве улики. – Лисса положила прибор в сумку.
Лу принесла мои вещи, чтобы я смог превратиться и одеться. Она улыбалась мне, чуть робея:
– Караг, ты не поверишь, но я только что слышала, как мой отец тебя похвалил!
– Лучше, – ответила Лу и вежливо отвернулась, чтобы я смог одеться. – Противоядие подействовало. А ещё я слышала, что Билла Зорки и Джефрри завтра выписывают из больницы.
– Значит, они успеют на похороны, – сказала Тикаани.
Настроение тут же снова испортилось. Похороны. Не все из нас дожили до победы. Труди больше никогда не сможет беззвучно скользить по ночному лесу, а Бо – отпускать свои шуточки.
Кто-то пощекотал мне пальцы на ногах. Самые маленькие герои нашей битвы вернулись и притащили обратно мой сотовый.
– Ерунда, – искренне ответил я. Ведь наши друзья-пауки в самом деле совершили почти невозможное.
– Он всё равно им редко пользуется, – сказал Брэндон. – А если и решит когда позвонить, то выясняется, что батарейка села.
Я улыбнулся. Тему про сотовые телефоны мы проходили на человековедении уже довольно давно.
– Я постараюсь. Спасибо, Хуанита. Вы молодцы!
Это пожелание волков, и кошкам оно не особо подходит, но я оценил добрый порыв Игнасио.
Вернувшись в школу, я первым делом позвонил приёмным родителям. Конечно, я беспокоился и о моей настоящей семье – о Мие, Ксамбере и Нимке, но с ними всё равно никак не связаться, к тому же они умеют защищаться гораздо лучше людей.
Трубку снял Дональд. Я тут же спросил:
– У вас всё в порядке?
– Да. После того как ты ушёл, был ещё один сложный момент, но мы все невредимы, – ответил он. Голос у него был какой-то странный. Возможно, он теперь всё время думал о том, что он обо мне узнал. – Ты ни за что не поверишь, что случилось с Марлоном. Мы тебе всё расскажем, когда ты придёшь. – Он чуть помедлил. – Нам нужно серьёзно поговорить, Джей, или как там тебя зовут на самом деле.
– Караг, – ответил я. Я-то точно знал, что случилось с Марлоном, и был очень рад, что он жив. Но предстоящий разговор явно не сулил мне ничего хорошего. И сейчас у меня нет сил на такие разбирательства. – Сегодня не смогу, есть ещё дела. Я послезавтра приду, хорошо?
– До послезавтра, – согласился Дональд и, не прощаясь, повесил трубку.
Тоже ничего хорошего.
Если бы он только знал, кого мы взяли в плен, ему бы, наверное, понадобилась усыпляющая стрела, чтобы хоть немного успокоиться. Эндрю Миллинга – некогда могущественного и богатого бизнесмена, а сегодня всего лишь пуму, помещённую в массивную дорожную клетку, которую на следующее утро забрали трое представителей Совета оборотней. В их числе к нам прибыл и оборотень-лиса Дэвид Джонсон, в человеческом мире – адвокат в Солт-Лейк-Сити. Он сердечно поприветствовал меня:
