Что же касается вопроса о финансировании, если уж о нём опять зашла речь, то в организациях, подконтрольных ВПАС, напомним, оно осуществлялось главным образом за счёт средств, выделяемых кооперацией. Ещё на январском кооперативном съезде, как мы знаем, было принято решение об оказании коллективной помощи со стороны всего кооперативного сообщества Сибирской областной думе и Всесибирскому Учредительному собранию. Деньги на эти цели предполагалось выделить немалые, причём всем миром, однако одно дело — помогать вполне легальным структурам, а другое дело — выделять средства на подпольную деятельность. Мелкие и средние кооперативные организации по вполне понятным причинам пришлось сразу же исключить из числа спонсоров абсолютно секретного и отнюдь небезопасного мероприятия, каковым являлась подготовка к вооруженному восстанию. А из трёх крупнейших — курганского «Союза сибирских маслодельных артелей», омского «Союза кооперативных объединений Западной Сибири и Степного края» и новониколаевского «Закупсбыта» — в деле остался, похоже, лишь последний.
Объяснить такой расклад, с нашей точки зрения, можно несколькими причинами. Во-первых, «Закупсбыт» был всё-таки самым крупным кооперативным гигантом на востоке России и располагал соответственно самыми значительными финансовыми возможностями. Выделять по нескольку сотен тысяч рублей на непредвиденные расходы ежемесячно не составляло для него, видимо, большого труда. Для справки: общее состояние средств «Закупсбыта» на 1 января 1918 г. оценивалось в 1 626 619 золотых рублей (что в обычных рублях превышало сумму в десять раз большую и в современном исчислении, возможно, составило бы что-то около двух с половиной миллиардов рублей)[162], а общий оборот капиталов в тот же период равнялся 500 миллионам, то есть около 75 миллиардам рублей на наши деньги. «Закупсбыт», по собственной его информации, обслуживал 10 миллионов человек, то есть большую часть населения Сибири и Дальнего Востока той поры. В общем, цифры, согласитесь, весьма внушительные даже с учётом разного рода поправок на некоторую, как правило, статистическую погрешность. Свои представительства «Закупсбыт» имел в Москве, Самаре, Екатеринбурге, Самарканде, а также за границей — в Лондоне, Нью-Йорке, Сан-Франциско, Кобэ, Шанхае и Харбине.
Наряду с этим в число членов правления «Закупсбыта» входило несколько видных представителей партии социалистов-революционеров. Среди них: 57-летний правый эсер Анатолий Сазонов и эсер-центрист 28-летний Нил Фомин[163]. По некоторым данным, в руководящие структуры данного кооперативного объединения в тот же период были введены и члены Западно-Сибирского комиссариата Борис Марков и Павел Михайлов. К тому же и сама центральная контора данного кооперативного союза находилась в непосредственной близости от Томска. Таким образом, именно на «Закупсбыт» и легла достаточно обременительная в финансовом отношении миссия по материальной поддержке сибирского подпольного движения[164], по крайней мере, на территории крупнейших в Сибири губерний — Томской, Алтайской и Енисейской.
Омские и иркутские подпольщики финансировались, по всей видимости, из каких-то своих, местных, источников. В Омске, помимо кооперации, спонсорами нелегальных групп, имевших праволиберальную направленность, вполне могли явиться городские торгово-промышленные круги. И тех денег вполне, надо полагать, хватало для финансирования подпольных структур. Немного по-другому складывалась ситуация в Иркутске, здесь в среде нелегалов левые (хотя и умеренные, но всё-таки левые) составляли подавляющее большинство, и поэтому они никак не могли рассчитывать на средства местной буржуазии. Крупных же кооперативных союзов в Восточной Сибири не было, поэтому и на помощь с этой стороны вряд ли имелась бы возможность каким-то образом полагаться.
Одно время небольшие денежные вспомоществования по договорённости с Сибирским правительством вроде бы поступали в Иркутск из лагеря атамана Семёнова, получившего в марте достаточные финансовые вливания за счёт средств союзников. Однако вскоре после того, как атаман стал слишком уж явно проявлять свои диктаторские замашки, Сибирское правительство сразу же разорвало с Семёновым всяческие отношения. После этого и без того скромный финансовый ручеёк, поступавший с востока, иссяк совсем, и местные подпольщики оказались в материальном плане, что называется, предоставлены самим себе. Ряды местных нелегалов в результате чего начали сразу же заметно таять, и от окончательного развала организацию, по сути, спас лишь приезд в город посланника Добровольческой армии генерала В.Е. Флуга, о чём мы поговорим немного ниже, а заодно и более подробно.