Готовясь к этой работе, я разделил тактическую зону ответственности (TAOR) на три зоны, выделив каждому из нас одну, чтобы он мог изучить её как можно подробнее, или, по крайней мере, настолько, насколько это было возможно за столь короткое время. Затем мы провели день в зонах друг друга. Хубба-Хубба должен был разведать местность от Монако до западной части Ниццы, заканчивая аэропортом. Я взял на себя руководство оттуда до западной части Канн, а Лотфи повёл нас из Канн в Сен-Рафаэль, примерно в двадцати милях вдоль побережья. К тому времени мы уже прочитали достаточно путеводителей и туристической информации о нашей TAOR, чтобы открыть собственное туристическое агентство. Но это необходимо было сделать; с момента прибытия судна нам нужно было работать так, как будто мы живём в этой части света уже много лет. Нам бы не помешали ещё несколько недель, чтобы как следует обосноваться, но, как обычно, мы стали жертвами двух жизненных хитростей: недостатка информации и недостатка времени.
Теперь нам предстояло изучить, как работают здесь автобусы и поезда, вплоть до структуры оплаты проезда. Если Гризболл был прав, весьма вероятно, что мы окажемся вслед за этими людьми в общественном транспорте. Как минимум, нам нужно было иметь при себе нужную сдачу или жетоны, чтобы не привлекать к себе внимания.
Для успешной работы такой команде, как наша, необходимо было достичь трёх целей. Во-первых, наладить эффективную коммуникацию и обмен информацией внутри подразделения, а также, отдельно, между командиром подразделения и командным составом.
Во-вторых, необходимо было ограничить вероятность обнаружения посторонними, минимизировав количество каналов связи между участниками. Это означало отсутствие телефонных звонков, никаких встреч, кроме как в безопасном доме, и даже тогда только в случае оперативной необходимости. Не должно было быть никакой связи, кроме как по электронной почте, и никаких схем маршрутов, по сути, никаких бумажных документов. Всё должно было быть запечатлено в памяти. Чем меньше следов мы оставляли, тем больше у нас шансов выжить.
Третьей целью было ограничить ущерб, который мог быть нанесён в случае обнаружения и удаления одного из членов команды из сети. Это означало минимизацию количества прямых контактов друг с другом и обмен информацией только по принципу служебной необходимости. Именно поэтому мы разделились и до сих пор действовали каждый по-своему: если бы одного из нас вывели, он не знал бы, где находятся остальные двое, не знал бы их полных имён, не знал бы ничего, кроме моего канадского адреса электронной почты.
Работа в этих условиях означала, что нам пришлось пожертвовать эффективностью связи, сбора разведданных и планирования, но это позволило нам выжить. Теперь, когда работа начала набирать обороты, у нас не осталось иного выбора, кроме как действовать более открыто, как команда, что повысило нашу эффективность, но и сделало нас более уязвимыми для обнаружения.
Мой путь лежал обратно в Ниццу по Английской набережной. Я добрался до центра города и повернул направо, подальше от пляжа, на север. Я включил радио «Ривьера» и услышал тот же скучный голос, что и в порту. Он нес какую-то ерунду, читая безграмотную рекламу легко устанавливаемых защитных ставней для дома и офиса. Затем последовал обзор заголовков американских газет. Всё было мрачно, уныло и люди умирали от сибирской язвы. Примерно в сотый раз с тех пор, как я уехал, мне оставалось только надеяться, что никто из моих знакомых не пострадал.
Прошло совсем немного времени, и пятизвездочные торговые районы, отели и пальмы уступили место грузовым терминалам, покрытым грязью складам и грязным кремовым, прямоугольным жилым домам в стиле шестидесятых или семидесятых годов, построенным слишком близко друг к другу.
Я проехал по дороге, которая круто повернула налево, пересек железнодорожные пути и попал в лабиринт скоростных подъездных дорог, ведущих к автостраде. Я ехал вдоль реки. В это время года это была всего лишь полоса шириной сто ярдов из камней и щебня цвета песчаника, посередине которой струилась струйка воды, стекающая к морю.
Красивые дома девятнадцатого века, когда-то выстроившиеся вдоль берегов, теперь затмевались хозяйственными магазинами и складами. Пальм здесь точно не было. И блестящих автобусов тоже.
Когда я пересекал реку, передо мной появилась автотрасса № 8. Она проходила вдоль виадука высотой в несколько сотен футов, пересекавшего эту часть города, а затем исчезала в туннеле в направлении Монако.
Было бы гораздо быстрее и проще, если бы мы позволили себе ехать по автостраде, но этого не произойдёт, если только дело не пойдёт совсем плохо. В пунктах взимания платы установлены камеры, и, кроме того, вокруг них постоянно дежурят полицейские, проверяющие налог на машину и страховку. Насколько нам было известно, в этих пунктах, возможно, есть ещё и система распознавания лиц.
