У Audi была автоматическая коробка передач, поэтому мне было довольно легко держать правую руку на педали газа.
«Приближаемся к левому повороту… к повороту на площадь… на полпути… приближаемся». Я выехал на перекрёсток. «Стой, стой, стой. Серебристая машина».
«У Л есть, у Л есть».
Чёрный «Форд Фокус» стоял на дороге слева от меня, сразу за въездом на парковку, и смотрел в другую сторону. Продолжать отсчёт не было смысла: он меня уже поймал. Я повернул налево, и Лотфи пристроился сзади.
Мы свернули к казино, спустившись с холма к гавани. Движение было плотным, но равномерным: люди начали расходиться по домам из офисов и банков, из открытых окон валил сигаретный дым, и из них доносилась отвратительная музыка. Выше, в горах, собирались гораздо более крупные облака, тёмные и угрюмые.
Мы ползли по гавани, а Лютфи защищал заднюю часть Audi от нетерпеливых пассажиров.
Мотоциклетная полиция регулировала движение на четырёхстороннем перекрёстке недалеко от туннелей. Грузовик передо мной наконец помахал и повернул направо. Я последовал за ним, и Лотфи попал в сетку. «Нет, нет, нет, нет, нет!»
Когда я дошёл до сознания, я увидел Лотфи в боковом зеркале, он ехал прямо, а не направо. Один из полицейских, теперь уже позади меня, издал несколько коротких, резких свистков. На нём были высокие сапоги для верховой езды и пистолет, он махал мне рукой, призывая остановиться. Другой полицейский поднял подножку своего мотоцикла, и я лихорадочно перебирал в голове варианты. Это не заняло много времени; у меня, по сути, и не было выбора. Пришлось блефовать.
Если бы я нажал на газ, то, наверное, даже не доехал бы до другой стороны туннеля. Я глубоко вздохнул, признавая свой крупный провал, проверил, прикрыт ли мой «Браунинг», и остановился, когда несколько грузовиков выехали на середину дороги, чтобы обогнать этого придурка, который понятия не имел, куда едет. Полицейский подошел, и я нажал кнопку опускания стекла, глядя на него, и мое лицо выражало одно сплошное извинение. На нем все еще был шлем – крышка BMW, из тех, что можно поднять. Он сказал что-то по-французски и указал назад, на перекрёсток. Его тон был скорее раздражённым, чем агрессивным.
Я пробормотал: «Прошу прощения, офицер, я…»
Мешки под глазами у него спали, и он посмотрел на меня с выражением невыразимой усталости. «Куда ты идёшь?» Чистый английский.
«В Ниццу. Извините, я немного заблудился и пропустил ваш сигнал…»
Выражение его лица говорило мне, что он годами имел дело с идиотами-британцами. Смиренно кивнув, он вернулся к перекрёстку и жестом показал мне сдать назад. Он нажал на дюжину клаксонов, остановив движение рукой в кожаной перчатке и указав мне в сторону, куда уехал Лотфи. Я помахал ему в знак благодарности и постарался избегать гневных взглядов других водителей.
Отъезжая, я увидел Лотфи, который шёл слева, поднимаясь к перекрёстку. Руки у него были скрещены на груди и заправлены в куртку, что означало только одно. Он пригнулся на случай, если ему придётся вытаскивать меня из этой передряги тяжёлым путём. Он заметил меня и резко развернулся, когда я добрался до сети. «Л, где ты припарковался? Где ты припарковался?»
Рев транспорта наполнил его микрофон. «Справа, недалеко. Внизу справа».
«Хорошо, я подожду тебя, я подожду тебя».
Щелк, щелк.
Я спустился с холма, высматривая «Фокус». Было очень странно осознавать, что кто-то действительно пришёл на помощь. Никто не делал этого для меня с тех пор, как я покинул полк.
Я увидел его машину на небольшой стоянке перед магазинами. Я остановился примерно на четыре машины позади и подождал, пока он вернётся за руль. Я смотрел, как он приближается, в зеркало заднего вида и почувствовал прилив благодарности, который, как я понял, был близок к дружескому чувству. Это была моя ошибка; ему не нужно было возвращаться и помогать, но он был готов рискнуть своей жизнью ради этого.
Он прошел мимо меня, не удостоив меня ни единым взглядом на Audi, и пока он ждал, пока проедет очередь машин, прежде чем открыть дверь, я мысленно написала себе стикер, чтобы найти способ поблагодарить его.
Глава 36
«Ауди» и «Фокус» слились с потоком машин, когда мы включили фары, чтобы проехать через туннель. Двое полицейских из «Леголенда» и ещё трое в мотоботах верхом на своих машинах дежурили на кольцевом перекрестке на другой стороне, проверяя транспортные средства и страховые талоны, пока машины просачивались мимо них. Поток машин стал быстрее, поскольку большинство свернуло на трассу A8, желая поскорее добраться домой, а не тратить время на петляние вдоль побережья. Я пытался придумать, что делать теперь, когда в планах появилась ещё одна машина.
Начинало темнеть, поэтому фары оставались включёнными. На обжитых склонах справа от нас виднелись крошечные лучики света, но по мере того, как горы поднимались всё выше, они становились всё реже.
