С холма показались фары, и машина свернула на парковку. Когда они запрыгали по гравию, я узнал «Меган». Хабба-Хубба поравнялся со мной и опустил стекло. Я сделал то же самое и перегнулся через пассажирское сиденье, чтобы поговорить с ним. Он, казалось, с нетерпением ждал указаний.
«Подойдет ли Л'Ариан для того, чтобы сжечь эту штуку?»
Нужно было выбрать место, которое не будет привлекать слишком много внимания, по крайней мере, не в течение трех дней, и жилищный проект казался беспроигрышным вариантом.
Он на мгновение задумался, барабаня пальцами по рулю. «Думаю, так и будет, но мне нужно подождать гораздо позже. Сейчас там слишком много народу. Может, где-то за полночь. Ничего?»
Я кивнул. Мне просто хотелось убедиться, что нет ни моих отпечатков, ни ДНК, ни чего-либо ещё, что могло бы связать нас с этим делом. Я сказал: «И номера тоже потеряй, приятель».
Хабба-Хубба улыбнулся так, что я смог разглядеть белизну его зубов. «Конечно. Я подарю их тебе на память». Он кивнул в сторону задней части «Ауди». «Как он?»
«Ни слова не слышал. Он сейчас получит хорошие новости с ручкой, на всякий случай, если ему придётся долго ждать». Я нащупал защёлку открывания багажника и выбрался на свежий и довольно прохладный воздух. Когда я открыл крышку, зажегся свет, и от заведённого двигателя повеяло тяжёлым запахом выхлопных газов. Я едва мог разглядеть его лицо в свете лампы багажника, и было очевидно, что движение машины, а может быть, и его собственные усилия, не пошли ему на пользу. Булавка от подгузника порвала ему часть губы и языка. Он всё ещё дышал; кровь пузырилась из уголка его рта и попадала на платок, сползший по лицу, а один остекленевший и расширенный глаз был открыт.
Я оттянул ему веко и снова прикрыл платком глаза, прежде чем слегка перевернуть его. Я прижал ручку к его заднице и нажал на курок. Он проснётся, решив, что ему в щеку вживили мяч для гольфа. Впрочем, он вряд ли станет об этом сильно беспокоиться, когда увидит, что находится в стальном корпусе военного корабля, а на него надвигается целая каюта очень серьёзных голов.
Я закрыл багажник, убрал ручку, кашляя от выхлопных газов, и подошёл к Хуббе-Хуббе. «Что ты ему сказал? Ну, знаешь, чтобы он забрал его в гараж».
Он улыбнулся ещё шире, довольный моим вопросом. «Я сказал ему, что хочу вернуться туда, откуда он только что пришёл. Он спросил, почему, и я ответил, что мне нужны деньги. Он сказал, что не понимает, о чём я говорю. Поэтому я настоял».
"Как?"
«Это было легко. Я представил тебя как человека, который отрубает головы хавалладе, и пообещал, что если он не отдаст деньги, ты с ним это сделаешь. Я сказал ему, что у всех нас очень тонкая кожа».
Неудивительно, что он не слишком стремился пожать руку.
Хабба-Хабба закончил рассказ: «Сначала он всё говорил, что у него нет денег. Я это знал — он просто отдал их Ромео. Я просто хотел увести его с улицы, чтобы мы могли его подвезти. Но потом он начал говорить, что деньги могут быть у меня, что они у него в машине. Это было неплохо, правда?»
«Для новичка…» — я ухмыльнулся ему в ответ. «Слушай, спасибо, что вытащил нас из этой передряги сегодня. Ты очень быстро сообразил».
Он на мгновение убрал руки с руля, сдаваясь. «Ничего страшного. Его нужно было остановить. К тому же, это ты собирался отрубить ему голову, не так ли?»
Теперь ему хотелось что-то сказать. «Насчёт денег…» Он коснулся комка на груди. «Что мы будем с ними делать?»
«Раздели на троих. Почему бы и нет?»
Ему это не понравилось. «Нельзя, это не наше. Мы должны положить его к телу, и его отвезут на корабль. Если мы его оставим, это будет кража. Лютфи согласился бы со мной».
Если мы вернём его, он просто затеряется в воздухе. Я покачал головой. «Знаешь что, сохрани его, а в воскресенье решим, что делать. Кто знает, может, в ближайшие два дня будет ещё много всего такого, о чём стоит беспокоиться».
Прежде чем он успел что-то добавить, я объяснил ему, как собираюсь осуществить высадку в Гумаа.
У Хуббы-Хуббы на уме было кое-что другое. «Нам же это сошло с рук, да?»
«Один есть, осталось два. Позже утром я проверю контейнеры для вторсырья, чтобы посмотреть, не пролили ли они свет на связь между Гриболлом и Кёрли. Будет около пяти, и мне нужно, чтобы Лотфи взял на себя инициативу, там же, где и сегодня утром, когда я буду готов. Кто знает, может, у тебя всё-таки появится шанс разобраться с Гриболлом».
Это сделало его счастливым.
«Убедись, что Лотфи в курсе происходящего, и скажи ему, что нам ещё пару дней понадобится его Бог. После этого мы будем в безопасности, и он сможет отдохнуть остаток недели».
«Я спрошу его».
«Хорошо. Давай, помоги мне».
Мы вытащили Гумаа из Audi, положили ему на место бумажник и перенесли его в багажник «Мегана». Нам потребовалось около двух-трёх минут, чтобы связать ему руки и ноги скотчем, а затем соединить все четыре конечности. Затем я правильно заклеил ему веки, пока Хубба-Хубба тренировал Лотфи, прежде чем вернуться к «Ауди» с новой фразой в свой список. «Один есть, два осталось», — сказал он и тихонько усмехнулся, когда я сел в свой «Меган».
