Джейн попросила Эда показать научные лаборатории базы и ей пришлось вновь удивиться, когда она узнала, что центральная база вовсе не является таковой и в её стенах она не увидит практически никаких чудес Интайра. Интари использовали это сооружение в качестве вспомогательной, а не основной базы и все их научные учреждения, за исключением тех, которые занимались перспективными разработками, были расположены в региональных отделениях Института Человека, где достижения Интайра стремительно внедрялись в земную цивилизацию. Несколько научных центров находились за пределами Земли, на Марсе и Ганимеде.
Показывая своей гостье некоторые из наиболее впечатляющих установок и агрегатов, имеющиеся на этажах, расположенных выше реактора, Эд постепенно вел Джейн к тем этажам, где находились научно-исследовательские лаборатории. По одному из этажей они, чтобы осмотреть его полностью, проехали на миниатюрном каре, но нашли там лишь троих молодых людей, задержавшихся в лаборатории допоздна. Девушка, одетая в сари, похожая по внешнему виду на индуску и двое крепких парней европейской наружности, были так увлечены своим научным спором, что даже не заметили Эда и Джейн, заглянувших в лабораторию. Посмотрев на этих ребят, которые хотя и разговаривали по-английски, но говорили так, что Джейн, не поняла ни одного единого слова, она решила не отвлекать их по пустякам и они поехали к ближайшему телепорт лифту.
На антарктической базе интари был расположен лишь небольшой учебный центр, в котором проходили стажировку около двухсот юношей и девушек, уже прошедших обучение в научных центрах Института Человека, разбросанных по всей планете. Эд рассказал, что в этот центр отбирают наиболее талантливых студентов, которых ожидает самое блестящее научное будущее, ведь уже и сейчас многие из них являлись авторами впечатляющих научных гипотез и открытий, которые были сделаны ими под влиянием науки Интайра. Короткий рассказ Эда об этом научном центре так заинтересовал Джейн, что непременно хотела встретиться и немного поговорить со студентами. Она не только посетила небольшой студенческий городок, расположенный над учебными аудиториями и лабораториями, но и смогла пообщаться с молодежью. Правда, для этого им пришлось подняться на самый верхний уровень, в парк под куполом, где они собирались вечером.
Юные гении отнеслись к присутствию известной американской журналистки несколько странным образом. Эти мальчики и девочки, собранные со всех уголков Земли, были прекрасно осведомлены о том, что происходит на планете, а потому встретили Джейн с настороженностью и неудовольствием. По мнению некоторых из них, особенно американцев, знакомых с её статьями, Джейн была старой, оголтелой реакционеркой, которую было бы полезно сослать в одну из колоний, чтобы она попробовала там проповедовать свои идиотские взгляды. Пожалуй, впервые Джейн почувствовала на себе, что такое юношеский максимализм. Однако, не смотря ни на что, эти ребята с удовольствием рассказывали ей, чем они занимаются и прекрасно отдавали себе отчет в том, что ситуация на Земле, сложилась, мягко говоря, странная.
Те знания, которые студенты получили от интари, наложили на них весьма своеобразный отпечаток. Эти ребята, многим из которых не исполнилось и семнадцати лет, были удивительно раскованны и отличались завидным энтузиазмом. Они охотно говорили о том, чем занимаются и при этом строили такие далеко идущие планы, что Джейн пришла в изумление и у нее очень скоро сложилось такое впечатление, что эти юные гении собирались жить вечно, когда говорили, чем они собираются заняться после того, как закончат свое обучение и станут работать самостоятельно.
На её вопрос о том, а хватит ли им жизни на это, Джейн получила еще более удивительный ответ, который просто поразил её воображение. Оказалось, что самой главной задачей Института Человека, является научная работа, связанная с увеличением продолжительности жизни человека до полутора, двух тысяч лет в массовом, а отнюдь не в единичном порядке. Эд, присутствующий при этой беседе, утверждающе кивнул головой и громко сказал:
– Все правильно, Джейн, Като вовсе не вводит вас в заблуждение. Наши самые крупные научно-медицинские центры уже сейчас могут вернуть молодость практически любому человеку, но даже если все они будут заниматься только этим, то смогут вернуть молодость и здоровье максимум пятидесяти миллионам человек в год. Сами понимаете, это вызвало бы страшные последствия для человеческой цивилизации.
Юноша-японец, которого Эд назвал Като, с удивлением взглянул на Эдварда Бартона и спросил:
– Эд, но почему ты не говоришь Джейн о том, что мы уже сейчас ежегодно возвращаем молодость почти семи миллионам человек? Да, это, конечно, вовсе не те цифры, которые можно было бы назвать прорывом, но все-таки и это тоже неплохо. Разве это не достижение?
Под требовательным взглядом Джейн, Като и еще нескольких ребят, Эд был просто вынужден немедленно дать необходимые пояснения:
