– О, дорогая, не нужно быть такой ханжой. Как говорят у нас в России, не стоит рубить голову курице, которая несет золотые яйца. И еще, милочка: прежде, чем кричать на собаку, когда она слишком громко лает, посмотрите, не задушила ли она лису в вашем курятнике, – а это уже мое собственное изречение. Джейн, не обольщайтесь тем, что вам было дозволено присутствовать на очередной экзекуции и приобщиться к самой тщательно скрываемой тайне. Вы далеко не так исключительны и можете не волноваться, у Трибунала всегда найдется достаточное количество контролеров. Не обольщайтесь так же и тем, что вы, дорогая, журналист с именем и мировой известностью, вас позвали сюда вовсе не для того, чтобы вы разразились потом целой серией своих глупых статеек. Уверена, что то, как вы охаивали Трибунал в своих статьях, вам самой покажется просто глупостью и вы сами, по своей собственной воле измените свою точку зрения, а пока что лучше наберитесь терпения и помните, вы главный контролер и именно вам предстоит, в конечном итоге, поставить последнюю точку в карьере тех мерзавцев, которые были готовы убить сотни тысяч человек, подвергнув Иерусалим термоядерной бомбардировке.
Возможно, Наташа сказала бы Джейн еще несколько слов, но в это время космобот, нырнув на глубину в несколько сотен метров, плавно влетел в туннель, ведущий к еще одной базе Трибунала. Через несколько минут, все девять космоботов, для которых было открыто сразу несколько туннелей, стояли в огромном подземном ангаре. Люди, одетые в громоздкие боескафандры, стали быстро покидать космоботы и, остановившись неподалеку, принялись выбираться из этих удивительных доспехов. Для Джейн оказалось очень неожиданным и очень приятным, то чувство уюта, комфорта и безопасности, которое она ощущала на протяжении всей операции. Боескафандр был похож на прочную раковину и когда Джейн находилась в нем, то в ней родилось и потом окрепло чувство уверенности и к тому же он совершенно не стеснял движений и даже наоборот, давал ей чувство легкости во всем теле.
Спустившись по трапу, Джейн подошла к группе людей и стала наблюдать, как они выбираются из боескафандров, что ей нужно было сделать для этого, она уже хорошо знала из инструкции. После того, как шлем и наплечники откинулись назад, а кираса вперед, Джейн опустила руки вниз и стала приподниматься на цыпочки. Это движение привело в действие какие-то сложные механизмы, которые стали, как бы выдавливать её наружу, и уже через несколько секунд она смогла самостоятельно выпростать из рукавов скафандра руки и, отжавшись, легко выбралась на полку. Как только Джейн вылезла наружу, к ней подошел Эд Бартон и помог спуститься на пол. Мягко улыбнувшись ей, он поинтересовался:
– Ну, что, Джейн, у вас еще остались силы, чтобы отправить ваших подопечных в медицинский центр?
После боескафандра Джейн, не смотря на то, что была одета в оранжевый комбинезон, чувствовала себя несколько неуверенно и благодарно кивнула Эду, когда тот набросил ей на плечи короткую, форменную куртку темно-синего цвета со странными нашивками. Они прошли к длинному помосту, у края которого, вдоль устройства, напоминающего обычный транспортер, стояли самые обычные конторские столы. На каждом столе стоял большой компьютер и, к её удовлетворению, стояли бутылки с прохладительными напитками и тарелки с горками разнообразных сэндвичей.
Эд повел её к столу, на котором стояли таблички с их именами, а вслед за ними к помосту направились все остальные экзекуторы и их персональные контролеры. Длинный ряд пластиковых столов замыкала деревянная кафедра, за которым уже сидел секретарь Трибунала, высоченный нигериец, представленный ей, как руководитель информационной службы – Камаль Теренеле. Джейн уже была в курсе того, что им предстояло сделать и потому, когда Эд Бартон галантно усадил её в кресло, она, дабы не терять времени понапрасну, едва только взглянув на данные, высвеченные на компьютере сразу же сказала:
– Господин главный экзекутор, прошу предъявить контролерам всех преступников, задержанных Трибуналом. Начните, пожалуйста, с тех людей, кому понадобится особая медицинская помощь.
Джейн, заявляя такой порядок, хотела посмотреть на то, как Эдвард Бартон поведет себя в отношении Лейлы Адван, которая, как она уже знала, была беременна. В обычных условиях эта террористка, несомненно, вызвала бы в суде сочувствие у присяжных, которые несомненно скостили бы ей срок, да, и адвокаты с удовольствием бы постарались разыграть такой козырь. Она еще не знала, как в этом случае поступает Антикриминальный Трибунал, хотя из той информации, которую он давал в своих меморандумах по поводу экзекуций, ей было известно, что эта организация одинаково карает как мужчин, так и женщин и при этом не щадит даже малолетних преступников. Эд не стал ей перечить и, кивнув головой, спокойно сказал:
– Предъявите контролерам Лейлу Адван.
Через несколько минут носилки, на которых лежала обнаженная молодая женщина, остановились возле их стола и Эдвард Бартон объявил всем, что это была за особа.
