Почувствовав себя свежо и бодро, Джейн прошла в столовую, где заказала себе не то поздний ужин, не то очень ранний завтрак, состоящий из кусочка постной ветчины, нескольких листьев салата, яблока и стакана фруктового йогурта, но даже после такого легкого ужина её стало клонить в сон. Все-таки день был наполнен слишком большим количеством событий, чтобы не устать от них. Уже лежа в удобной кровати, Джейн вспомнила, что перелетая через океан, она обещала позвонить Бобу Уоллесу, своему хорошему другу и начальнику отдела, как только найдет для этого свободное время. Ей было лень вставать с кровати, которая нежными касаниями, убаюкивая, массировала ей затылок, спину и ноги и потому она задала вопрос компьютеру:
– Компьютер, как мне связаться с моей редакцией?
Электронный мажордом ответил ей приятным мужским голосом:
– Джейн, скажите мне кто вам нужен и я разыщу этого человека и свяжу с вами. Вам даже не нужно будет вставать с постели, чтобы поговорить с ним.
Она так и сделала и уже буквально через три минуты услышала веселый голос Боба:
– Джейн, дорогая, ты что же, обзавелась секретарем или это твое очередное сердечное увлечение?
Вступать в полемику с Бобом ей не хотелось и поэтому она ответила ему коротко и категорично:
– Боб, я по прежнему нахожусь в гостях у Эдварда Бартона, правда уже не на Киносе, а в другом месте. Мне нужен трехмесячный отпуск, Боб. Возможно, что после него я привезу тебе целую серию статей, несколько интересных интервью и парочку репортажей, а пока прощай, я устала и потому ложусь спать. Если захочешь разыскать меня, звони Эдварду Бартону в Институт Человека.
Напряжение истекших суток сменилось глубоким и покойным сном, в который Джейн погрузилась больше, чем на десять часов. Проснувшись, она резко встрепенулась, вспомнив об обещании Эда Бартона. Вскочив с кровати она бросилась в ванную умываться и приводить себя в порядок. Компьютер вежливо посоветовал ей:
– Джейн, если вы хотите выглядеть красивой, то позвольте мне самому позаботиться об этом.
Последовав совету своего электронного мажордома, который в ответ на вопрос, как его следует называть, посоветовал Джейн выбрать ему любое имя, девушка вскоре убедилась, что оказывается можно одновременно: принимать душ, делать макияж, укладывать волосы и даже завтракать, да еще при всем этом ни разу не пошевелить рукой, если не считать того, что ножом и вилкой она все-таки орудовала сама, хотя поднос с завтраком порхал перед ней без какого-то её участия. Помимо этого, компьютер соединился, между делом, с Эдвардом Бартоном и договорился с ним о встрече.
Ровно через шестнадцать минут она была одета в деловой, строгий, темно-синий, с красной искрой, костюм и выходила из своего номера, цокая по жесткому, похожему на камень, пластику пола прихожей высокими каблучками изящных туфелек. На плече у нее висела элегантная черная сумочка в которой лежал её диктофон и несколько новых мини-дисков памяти к нему. Кофр со своим профессиональным оборудованием она тоже нашла в гостиной, в шкафу, но взяла из него только свой цифровой диктофон, несколько мини-дисков и очки, которые вручил ей ещё на Киносе Эд Бартон. Компьютер-мажордом, которому Джейн, не долго раздумывая, дала звучное имя Элвис, подсказал девушке не только где найти свои вещи, но и рассказал, что Эда Бартона ей следует искать в парке на самом верхнем уровне и подробно объяснил, как туда пройти.
Джейн находилась на пятом жилом уровне и ей следовало пройти по коридору до ближайшего телепорт-лифта, миниатюрной копии больших нуль-трансов, войти в один из них, набрать несложный код и, встав на оранжевую линзу, быть перенесенной прямо наверх. Выйдя в просторный, ярко освещенный коридор, она направилась к ближайшему телепорт-лифту. Не смотря на множество дверей, в коридоре, ей никто не попался на глаза. Коридор был уставлен большими кашпо с живыми цветами и увит зеленью, на полу лежали среди плит красноватого пластика, большие, причудливой формы, изумрудные лоскутки живого газона, придававшие интерьеру довольно необычный вид. Несколько часов назад Джейн чувствовала себя слишком уставшей, чтобы обратить на это внимание и теперь она невольно замедлила шаг.
