Чтобы он не болтал лишнего я отобрал у него телефон и сунул ему в руки ещё один полный бокал коньяку. Антип смотрел на меня с вытаращенным от изумления и ужаса глазами. Выпив коньяк стуча зубами о бокал, он взял себя в руки, мрачно усмехнулся и спросил меня каким-то замогильным голосом:
– Послушай-ка, парень, да, откуда ты только взялся на мою голову, такой шустрый?
– А из деревеньки Козложопово. – Весело сказал я ему в ответ, одарив широкой и вполне доброжелательной улыбкой.
– Ну, и, что у вас в Козложопове все ребята такие же крутые будут или ты один такой шустрый? – Заинтересованно спросил меня Антип.
– Нет, куда уж мне, я в нашей деревеньке самый хилый и щуплый уродился, остальные ребята куда покруче меня будут.
Антип надолго заткнулся и потянулись долгие часы ожидания, ведь в тот момент было всего полшестого вечера, а раньше двенадцати часов ночи мне даже и не стоило пытаться покинуть это здание, заполненное до зубов вооруженными бандитами. Голова от напряжения у меня трещала, словно ее сжимали слесарными тисками. Я даже своего Старика не слышал. Ольга, почувствовав что мне очень тяжело далась эта стрельба вслепую, обхватила мою бедную голову своими нежными, шелковистыми ладонями и через минуту я был свеж, как огурчик. Мне это в тот момент показалось просто чудом, ведь эта девушка лечила меня ничуть не хуже, чем Патриарх или мой Старик, к которому после его смерти перешла вся сила старого белого колдуна Бена Бартона.
Сообщив Старику, что успешно отбил первую атаку, я, воспользовавшись своим компьютером, стал наблюдать за тем, что творилось в офисе моего клиента, выяснив попутно, что начальником охраны у Антипа работал бывший полковник, командир отряда спецназа ГРУ Дмитрий Константинович Рогозин. После того, как я щелкнул его по носу, полковник не успокоился, он позвонил куда-то и вскоре к нему прибыло довольно большое подкрепление. Это была чуть ли не целая рота спецназовцев, но уже не отставных, а находящихся на действительной службе в вооруженных силах этой бедной и несчастной страны, в которой даже армии приказы отдавали какие-то недоношенные бандюки.
На крыши окружающих домов забрались снайперы и взяли под прицел всю территорию вокруг офиса Клима. С большого транспортного вертолета на крышу офиса высадился целый отряд спецназовцев в тяжелых бронежилетах до колен и с титановыми "сферами" на голове. Они даже привезли с собой какое-то специальное оборудование и, судя по всему, были настроены очень решительно. Мне все-таки чертовски везло, так как полковник Дима выбрал в качестве помещения для своего штаба комнату наблюдения, откуда ему было хорошо видно все, кроме подвала, в котором мы застряли.
Самое главное было то, что никто еще не догадался о том, что я мог за ними наблюдать. Единственной неприятностью было, что я не слышал о чем говорит по телефону полковник, потому что звуковая карта в моем компьютере не сопрягалась с наружными и внутренними микрофонами, а так все было в полном порядке. Несколько раз я телепатически связывался со Стариком. Заодно я связался по сотовому телефону со своими лесными друзьями и попросил их приехать в Курсановку и помочь Старику в случае каких-нибудь осложнений.
Мой Старик тоже предпринял кое что и вскоре обещал присоединиться ко мне, если, конечно, его товарищ успеет вовремя пригнать ему машину. От помощи партизан он также не собирался отказываться. Так бы оно все и случилось, если бы люди полковника Димы не нашли Макса, а тот, после угроз в свой адрес, не сказал ему где я живу. Получив от перепуганного парня нужную информацию, он немедленно послал в Курсановку пару десятков своих головорезов, чтобы проверить мое жилище и те приехали туда раньше, чем товарищ Старика и мой школьный дружок Вадька Комаров со своим старшим братом и еще двумя друзьями из "Славянского Союза".
Старик закончил свои дни так же, как и Патриарх и успел хорошо повоевать напоследок. До последней минуты мы поддерживали друг с другом телепатический контакт и я знал как он погиб. Мой Старик не стал дожидаться того момента, когда его ранят и захватят в плен, пристрелив несколько человек, он прекратил огонь, подождал пока эти головорезы ворвутся в дом и подорвал себя и их. В спинку его инвалидной коляски были вмонтированы несколько мощных, противопехотных мин, оснащенных электровзрывателем.
Перед смертью он сконцентрировал всю свою энергию и послал её в мое сознание, надеясь, что это поможет мне выжить. Когда Старик, смеясь в лицо врагу, выкатился на своей электрической инвалидной коляске из своего укрытия, мгновенно развернулся к врагам спиной и нажал кнопку взрывателя, он издал торжествующий, воинственный крик и его строгий, требовательный голос, покинул мой мозг. Как я тогда думал, навсегда. Меня пронзила такая острая боль, что я изменился в лице и дико зарычал от гнева.
