Чтобы у Антипа не возникало особенных подозрений на счет своей исключительности, я запер его в освободившейся кладовке, а сам решил отправиться в офис на небольшую прогулку, воспользовавшись шахтой грузового лифта, по которой, при желании, можно было подняться аж на десятый этаж, но для этого нужно было или обладать обезьяньей ловкостью или уметь летать. Поскольку, я в равной степени обладал и тем и другим качеством, то решил, что мне будет весьма кстати доставить паспорт Наташи полковнику Диме лично, а заодно немного потрепать нервы и хорошенько попортить здоровье братве, которая, на мой взгляд, вела себя через чур уж борзо. Может быть хоть это убедит его не предпринимать в дальнейшем против нас никаких не продуманных и не согласованных со мной действий.
Из кухни в кабину грузового лифта вел широкий люк, закрытый массивной крышкой из полированной нержавейки, которая поднималась вверх электроподъемником. Открыть её из кабины лифта было практически невозможно, разве что взорвать, вот потому-то полковник Дима и послал двух своих бойцов по вентиляционному коробу. Чтобы я не смог воспользоваться грузовым лифтом, его предусмотрительно подняли вверх и отключили, но мне это было только на руку.
Сборы мои были недолгими. Надев на себя свою черную куртку-пилот и взяв из оружия один штурмовой спецназовский автомат, четыре рожка патронов, два пистолета с десятью обоймами и все четыре магниевые гранаты, я снова включил свое сверхзрение. Стараясь не шуметь, я осторожно поднял крышку люка и закрепил её стопором. Выбравшись в шахту я посмотрел вверх. В бетонном колодце, помимо автоматических дверей имелось вполне достаточное количество различных отверстий, но все они находились выше четвертого этажа здания. До самого нижнего отверстия было метров пятнадцать и подняться к нему можно было только по тросам противовесов, с помощью которых поднимался и опускался лифт.
Умный полковник поднял грузовой лифт на пятый этаж и поэтому тросы оказались недосягаемыми для меня, но зато в моем распоряжении были два швеллера направляющих полозьев противовеса лифта, прикрепленные к бетонной стене на расстоянии чуть более метра друг от друга. Поправив автомат за спиной, чтобы он случайно не зацепился за что-нибудь, одев на руки кожаные автомобильные перчатки одного из бандитов, я ухватился руками за направляющее и стал подниматься вверх, упираясь в них ногами и лишь немного облегчая вес своего тела. Наверняка полковник обдумывал, смогу ли я подняться наверх этим путем, но скорее всего он счел невероятным, что я, поднявшись на высоту трехэтажного дома, смогу так изловчиться, что, оттолкнувшись от стены, умудрюсь не только попасть в отверстие размером всего шестьдесят на восемьдесят сантиметров, но и смогу удержаться в нем.
Для обычного человека подняться наверх, цепляясь руками за гладкие железки и упираясь в них ногами, было совершенно невозможным трюком, с которым могла справиться только улитка, но я справился с этим играючи и вскоре смог перебраться в соседнюю лифтовую шахту и подняться по ней на десятый этаж. Чтобы не давать полковнику Рогозину лишних намеков на то, как поднялся наверх, я выбрался наружу не через дверь лифта, о чем он немедленно был бы извещен телекамерами, а через вентиляционную решетку.
Коридоры в здании шли по кругу, восьмеркой, обходя лифтовые шахты, подсобные помещения и лестницу аварийного выхода, а кабинеты располагались по периметру. Трое бандитов-часовых, только что прошли мимо меня и теперь направлялись к небольшому холлу, где на мягких кожаных диванах отдыхало еще четверо здоровенных быков. Все они чувствовали себя здесь в полной безопасности и потому лениво дремали. Как я уже говорил, они не имели никакого понятия о таких вещах, как дисциплина, осторожность, предусмотрительность и все прочие вещи, которые, обычно, сохраняют человеку жизнь и в куда менее опасных ситуациях.
