В том же месте, где был расположен въезд в гараж, я действовал с особым тщанием и через полтора часа, там уже ничто не напоминало о том, что здесь что-то спрятано. К тому же, съезжая с узкой лесной дороги вглубь леса, я несколько раз петлял и возвращался назад, прежде чем подъехать к своему убежищу и нужно было обладать немалым опытом следопыта, что бы обнаружить путь к нему. Маскировка в таком деле очень важна и я делал все на совесть.
В этом убежище я не был уже года три. Не смотря на это, судя по тому, что все наши маячки были целы и невредимы, его до сих пор так никто не обнаружил. Да, и кого могла заинтересовать покосившаяся, сгнившая от времени избушка без дверей, с провалившейся крышей и грудой кирпичей, оставшейся на месте развалившейся печи. В качестве жилья эта избушка, расположенная в глухой чащобе, не представляла никакого интереса и потому никто не нашел единственный входа и не разорил нашего подземного бункера-убежища.
Осторожно войдя в избушку, я не спеша отбросил саперной лопаткой в сторону позеленевшие кирпичи и весь скопившийся мусор. Под гнилыми на вид и трухлявыми остатками пола скрывался большой, овальный металлический люк, закрывающий вход в бункер. Открыв замок и подняв створку люка, я просунул внутрь руку и включил в колодце, ведущем в подземный бункер, свет. Теперь я мог пригласить Ольгу, спокойно ожидавшую меня в том месте, где я её оставил, войти в наше временное убежище и протянув ей руку, сказал:
– Входи, моя дорогая Вирати, здесь, да, еще со мной, ты будешь в полной безопасности.
Ольга восторженно откликнулась на мое приглашение, громко и радостно сказав мне:
– Да, Оорк! Да, мой любимый, рядом с тобой я везде чувствую себя в полной безопасности.
Это были первые слова, которыми мы обменялись с Ольгой за последние несколько часов. До этого мы всю дорогу ехали молча. Пропустив Ольгу вперед, я помог ей спуститься в колодец, а потом снова занялся маскировкой. В первую очередь я раскрыл и установил под крышей избушки зонтик антенны космической связи, а потом разместил на деревьях, как вокруг избушки, так и на удалении от нее, два с лишним десятка крохотных, автономных телекамер, которые имелись в моем дипломате, и уж затем принялся сооружать на дубовом, дощатом щите из кирпичей, хвороста и прочего мусора хилое сооружение, которое должно было обвалиться после того, как за мной закроется герметический стальной люк бункера, и вернуть интерьер избушки в её прежний, нежилой и давно заброшенный вид.
В этом бункере я собирался провести месяца полтора прежде, чем перевезти Ольгу в более комфортабельное и безопасное убежище, хотя при необходимости мы могли просидеть в нем, не выходя на поверхность, хоть десять лет. Несколько почти точно таких же убежищ остались в далекой, жаркой Макумбе. Одним из них мы даже воспользовались перед тем, как покинуть эту страну вместе со спасенными нами советскими лже-дипломатами.
Спустившись по металлическим прутьям-ступеням, крепко приваренным к стенкам круглого колодца, собранного из стальных колец полутораметрового диаметра, на пятнадцатиметровую глубину, мы вошли в небольшой тамбур с еще более мощной блиндированной дверью. За ней находился длинный коридор трехметровой ширины с пятью большими, стальными люками, вмурованными в бетонную стену убежища, которые вели в жилые и хозяйственные помещения. Наш бункер был сделан на славу и мы в нем могли переждать даже налет бомбардировщиков, если они, конечно, не начнут сбрасывать, с отменной точностью, тяжелые, фугасные авиабомбы.
Этот бункер мы строили со Стариком добрых четыре года и выбросили вручную без малого две тысячи семьсот кубометров грунта, а потом построили под землей железобетонное сооружение площадью в двести десять квадратных метров, довольно уютное и благоустроенное, с отличной вентиляцией, ватерклозетом и ванной комнатой. В бункере было два дизель генератора с запасом солярки на три-четыре года непрерывной работы, склад с продуктами, артезианский колодец с прекрасной водой и канализация с внушительным коллектором.
Когда-то избушка наверху была нашим охотничьим домиком, но после того, как строительство бункера было закончено, мы сами привели её в нежилой вид. Места эти хотя и находились всего в ста восьмидесяти километрах от Москвы, были глухие и безлюдные, что нас со Стариком вполне устраивало. Единственное, что представлялось мне неловким, так это то, что мы со Стариком не предусмотрели, что однажды в это подземное убежище может войти женщина, к тому же такая красавица как Ольга. Подумай мы об этом, то хотя бы повесили в ванной комнате большое зеркало, а не крохотное зеркальце, пригодное только для бритья двум неприхотливым мужикам.
