Работа была проведена огромная: фотографии, адреса, имена, фамилии названия. Подчёркнутые, перечёркнутые, вычеркнутые, обведённые кружочком.
Вот только красных точек теперь было не три, а четыре.
— Ещё одна девочка пропала? — испугался я.
Мент отрицательно покачал головой.
— Ты всё же взял на контроль моё дело! — догадался я.
Благодарно кивнул и ткнул пальцем в место на карте, где нашли Стефанию, что теперь и было отмечено четвёртой красной точкой.
— У меня не было выбора, — выдохнул Годунов, скрестив руки на груди.
— А это что? — удивился я странным обозначениям на карте.
— Всё тебе расскажи, — хмыкнул он, усаживаясь на стол. — Слышал такое понятие как «тайна следствия»?
— Ой, я тебя умоляю, — скривился я. — Я вообще-то заинтересованное лицо, — никак не мог я уловить связь между всеми этими точками.
— Только поэтому ты тут и стоишь, и я позволяю тебе пялиться куда не следует.
— Кирилл, ну скажи, что это?
— Это роддома, Рим. А это то, что ты просил, — подал он мне свёрнутый лист.
— Роддома? — машинально протянул я руку.
Большая часть сосредоточена в центре. В пределах «Кольцевой» родильных домов было всего три, на северо-востоке, где девочки не пропадали. Но там, где мы нашли Стефанию, не было ни одного. До ближайшего — две станции по часовой стрелке и столько же — против.
«Если бы ребёнку хотели дать шанс, вряд ли выкинули там, откуда так далеко до ближайшего роддома и беби-бокса, — с горечью подумал я. — Или…»
— Ты считаешь они могут быть как-то связаны? Эти два дела? — пополз у меня по спине холодок. — Найденный младенец и пропавшие девочки?
— У меня есть для этого основания. Иначе мне никто не отдал бы это дело.
— Настоящие основания? — не понимал я по его непроницаемому лицу: он придумал несуществующую причину, чтобы забрать дело или говорит серьёзно.
— В этом кабинете я задаю вопросы, Рим, — покачал он головой и кивнул на лист у меня в руках. — Это то, что ты искал?
Я и забыл, что держу в руках бумагу. Поспешно развернул.
Я и забыл, что вообще его об этом просил — навести справки о бывшей подружке Бахтина.
Фотография, конечно, была та ещё. Мало того, что с каких-то документов, ещё и чёрно-белая, распечатанная на принтере. Но даже на этом сомнительном снимке я узнал девушку, что видел в ресторане.
— Спасибо, Кир, — я приложил руку к груди. — Я вечный твой должник.
— Не торопись благодарить, — даже не улыбнулся он. — С чего это ты вдруг заинтересовался бывшей подружкой Бахтина? Ну кроме того, что видел её в ресторане.
— Видел? Она чуть дыру не прожгла в Славкиной спине. И потом только я узнал, что они были с Бахтиным помолвлены. Что Славка разбила их пару, их чувства. Его поклонники, что помнят тот роман, сильно не любят за это Алмазную Принцессу. А это, знаешь, мотив. Как сложилась жизнь Татьяны Чеховой после того как они расстались с Бахтиным? — я опустил глаза в лист.
— Обычно, — ответил Годунов. — Я бы даже сказал: неплохо. Вышла замуж за успешного фитнес-тренера. Уехала с ним в Америку, родила сына, развелась, вернулась. Открыла свой бизнес. Небольшой. Не знаю насколько прибыльный.
— Она фотограф? — удивился я, пялясь в скупые строки биографии.
— Да, у неё своя маленькая фотостудия. Свадьбы, юбилеи, нарядные детки, предметные фотосессии. Красиво, — хмыкнул Мент. — Загляни сам. Там точно не фото с паспорта.
— А ты любопытный, — усмехнулся я.
— Это профессиональное, — улыбнулся Кир.
— Но, думаю, её подозревать уже смысла нет? — убрал я лист в карман.
— Ну почему же, — хмыкнул Мент. — Что-то же вызывало у твоей Славы проблемы с памятью. И раз стало лучше, значит, мы устранили причину. Устранили, но не нашли. И поверь моей интуиции, если это оказалось устранимо, значит, тебе не показалось — её травили. Уж не знаю невольно или умышленно, но расслабляться рано.
— Слава богу, что эти изменения в памяти оказались обратимы. Очень на это надеюсь, — кивнул я. — Но бывшая подружка была так шокирована встречей со Славкой, что вряд ли её травила она. Мне кажется, она была сильно удивлена тем, что жена Бахтина с другим мужиком.
— Да? — усмехнулся Мент. — И как она выглядела? Словно увидела призрака?
— Хочешь сказать, что я себе льщу? Дело не во мне? — я прищурил один глаз, припоминая как выглядела та Татьяна. — Да, как будто увидела привидение.
— И это ли не ответ на твой вопрос? Может, Орловой и в живых уже не должно было быть по расчётам девицы, или она должна лежать в психушке, а не разгуливать по кабакам. И я бы посетил с тобой фотостудию — фотосессия для доски почёта сотрудников Следственного комитета не помешает, — выразительно почесал он щёку. Лукавый взгляд безошибочно подсказывал, что он издевается. — Но, прости, Рим, много дел.
Издевайся, издевайся, сволочь. Я укоризненно покачал головой.
Но он был прав: теории множились, а истина всё ускользала.
Одно радовало: хоть предположения и возникали как мыльные пузыри, но так же легко и лопались.
Это мы со Славкой и обсуждали по дороге домой.
Я рассказал ей подробности нашего разговора с Ментом и про бывшую Бахтина.
