— Да, таджик, — кивнула Слава. — Убирает снег, листья, летом стрижёт газоны, моет фасады и дорожки. А Нина следит за чистотой, порядком, вещами, запасом продуктов и прочего в доме. В общем, помогает мне с хозяйством. Она работает у нас уже лет десять. Её я бы стала подозревать в последнюю очередь, если ты об этом.
— О чём же ещё, — пожал я плечами. — Но мне просто интересно, как ты живёшь. Кстати, Нину я помню.
— Кстати, я записалась на обследование, — сжала мою руку Славка, — убедиться, что улучшения действительно есть. И пригласила пройти тесты вместе со мной Зинаиду Витальевну.
— Слав, ты не должна! — дёрнулся я, словно мне дали пощёчину. Не думал, что тёть Зина скажет ей о своих подозрениях. — Мало ли что эта ворчливая старушка там себе придумала…
Славка уверенно подняла руку, останавливая поток моего красноречия:
— Я хочу, Рим. Хочу, чтобы она знала: я ничего не скрываю. И, если окажется, что я и правда больна чем-то генетическим и неизлечимым, пусть она узнает первой.
— Давай, я узнаю первым, — протянул я руку и сжал её пальцы. — Я пойду с тобой на обследование. И только мы будем решать, что с этим делать, если какой-нибудь страшный диагноз подтвердится: ты и я. Друзья, родственники, коллеги, знакомые — всё это, конечно, прекрасно, но никогда не старайся никому угодить. Это самое бесполезное занятие в мире. И никого не слушай, Слав. Поступай так, как ты считаешь нужным. Это твоя жизнь. И она должна быть такой, как хочешь ты.
— Правда? Тогда я хочу посмотреть финальный матч, — вдруг сказала она. И посмотрела на меня пристально. — Одна.
— Не вижу причин этого не сделать, — уверенно ответил я.
Прикусил губу, чтобы тяжело не вздохнуть. Она права: ты и я — тоже неправильно. Решать должна прежде всего она. А я могу только её поддержать и как-то смириться или нет с её решением.
В их непростые отношения с Бахтиным мне однозначно не стоит лезть. Во-первых, я ничего там не пойму — они для меня как календарь майя. Во-вторых, каждый имеет право на заповедный уголок души, не для чужих глаз, что бы мы там ни хранили. А в-третьих, меня и так стало слишком много.
Но чтобы поднять ей настроение и закончить уже этот непростой разговор, я снова вспомнил про Князева.
— Помнишь, как летом мой батя однажды взял нас на рыбалку? — спросил я без предисловия.
— Когда были я, ты и Князев? — тут же улыбнулась она.
Князев злился, что мы взяли Славу. И к нему прицепилась оса. Со злости он стал размахивать веником, оса укусила меня, потом Славку, а потом и Князева. Было и смешно, и больно, и лица у нас стали такие, что мы смотреть друг на друга не могли — ржали.
Смеялись мы и сейчас, вспомнив.
Так, смеясь, и ввалились домой.
— Привет, пап! — крикнул я с прихожей и осёкся, увидев его лицо. — Полина, не звонила? — привычно спросил я, только шёпотом, не понимая: Стефания спит? Что?..
Он неопределённо мотнул головой.
Я повернулся в направлении его странного взгляда.
В дверях комнаты стояла Полина.
— Привет! — замер я на пару секунд в замешательстве, а потом привычно развернулся к Славе, чтобы помочь ей снять пальто.
— Значит, это и есть та самая Владислава Орлова? — хмыкнула моя жена.
— Здравствуйте, Полина, — вежливо кивнула Слава и присела потрепать за ухом радостно молодящего хвостом по полу Командора.
—
— Тебе не кажется, что не помешает слегка сбавить тон? — повесил я свою куртку и, погладив пса, отправил его на кухню.
— Сбавить тон? — по-хозяйски упёрла Полина руки в бока.
Невысокого роста, маленькая, бойкая, с длинными тёмными волосами, Полина была полной противоположностью Славки, хотя я об этом даже не думал до настоящего момента. Но сейчас она была очень похожа на ту злую осу, что мы только что вспоминали. На злую, разъярённую, сердитую осу.
— Я зайду помыть руки? — тихо спросила Слава.
— Да, конечно. Зачем ты спрашиваешь? — развернулся я. Включил ей в ванной свет, открыл дверь. Посмотрел на Полину: — Спасибо, что приехала. Я же правильно понял, что тебе позвонил Князев?
Хотя мы с Олегом всё обговорили, и он настоял, что сам озвучит Полине моё предложение о разводе, признаться, я думал, она просто перезвонит, чтобы его обсудить. Того, что она заявится, да ещё в таком настроении, я точно не ожидал.
— О, да, мне позвонил Князев, — фыркнула она. — И я всё бросила и примчалась. А как же иначе! Ведь в кой-веки ты во мне нуждался. И что я вижу? Что это за твою мать, Рим? — развела она руками, показывая по сторонам. — Мы вообще-то женаты.
— И что?
