Он вспомнил, что оценил маникюр задержанной, как произведение искусства. Более того, сам же и нашел подтверждение, что «делала ногти» Ирка точно в то время, когда Алину выталкивали на проезжую часть.
— Не понимаю, — задумчиво признался он. — Я сейчас из ее квартиры. И там мы нашли одежду. Ту самую. Куртку. Кроссовки. Штаны какие-то. Все то, что видели свидетели. Что ты сама вместе со мной видела на записи камер с соседнего подъезда.
— А ключи от квартиры соседки? — поинтересовалась писательница.
— Нет… — Савелий нахмурился.
Они уставились друг на друга с одинаковым скептическим удивлением.
— Проверь! — предложил следователь.
Алина сорвалась с места, побежала в прихожую, выдвинула заветный ящик. Савелий не стал ждать, сам отправился вслед за ней. И да. Ключи лежали на своем законном месте.
— Но… — вообще его это как-то выбило из колеи. — Только не трогай их. Отпечатки могут быть… Хотя вряд ли. Только это ничего не доказывает. Та же Ирка могла сама их и вернуть.
— Когда? — поинтересовалась писательница. — Мы были дома с Гриней сегодня почти до двух дня. Ирку привезли из дома в комитет в половине четвертого. Проверить, что она делала эти полтора часа нетрудно.
— Но вещи в ее доме, — напомнил следователь.
— Ага! — девушка усмехнулась. — А осколков лампочки там не было? Вещи и подкинуть можно. На них есть ее ДНК?
— Пока не знаю, — осторожно заметил Савелий. — Пойдем обратно?
— Пойдем в кухню, — распорядилась Алина, рывком задвинув ящик. — Теперь можно и кофе выпить.
— Только, пожалуйста, не начинай что-то готовить, — попросил следователь. — Давай попробуем разобраться. Письма точно писала твоя подруга. Но…Если мы предположим, что покушения совершала не она…
— Точно! — осенило писательницу. — Ты же сам говорил! Помнишь? Письма приходили всегда. Вне зависимости от покушений!
— Кстати, да… — этого он тоже не учел. — Хорошо. Снова предположим, что это так. Но тогда получается, что злоумышленник действует параллельно с ней. Но при этом он знает о том, что Ирка писала тебе все эти кошмарные послания. И он бывает в твоем доме, а еще и у нее. Ведь как-то он смог подбросить ей одежду эту.
— Явно не просто принес и в ее шкаф положил, — заметила Алина. — Слушай… А вы на самом деле нашли это все именно в Иркином шкафу? Она не настолько идиотка, чтобы вот так просто оставить у себя такую улику!
— Серьезно? — саркастично осведомился Савелий. — Очнись. Это не один из твоих романов. Ты думаешь в реальности все такие хитроумные? Да еще в ее-то состоянии!
— Снова о том же… — задумчиво отозвалась писательница. — Иркино состояние… Мы спорим с ней о сюжетах уже больше десятка лет. И вдруг срыв… Да еще такой. А если это тоже спровоцировано?
— Кем? — по мнению следователя, она все больше утопала в своем писательском мирке и своих фантазиях. — Как такое можно спровоцировать? Хотя… Алина! Да мы пока даже еще не знаем, что с твоей Иркой вообще не так и…
— Алинка! Дорогая! — они даже не услышали, как Гриня открыл своим ключом дверь и наконец-то переступил порог почти родного дома. — Я насчет Ирки…
Он вошел в кухню и увидел Савелия.
— Ага… — произнес родственник писательницы как-то так… значительно. — Еще и лучше, что ты тоже тут. Это важно.
— Чай сейчас дам, если сразу скажешь, что по поводу Ирки, — предупредила дядю Алина.
— Лекарство! — выпалил он. — Помнишь? Надо только название узнать. В ее карте. То самое. Ну, что после вторых родов было.
— Точно! — девушка победно улыбнулась. — Ты просто гений!
— Просвети меня, чтобы я тоже мог восхититься его талантами в полной мере, — напомнил о себе Савелий.
— Конечно, — Алина выдала официально-вежливую улыбку, вдруг стала похожей на адвокатов в суде из каких-нибудь фильмов. — Гриня только что ответил на твой вопрос, что с моей подругой. С учетом того, что Ирка не страдает по жизни расстройствами психики, заметные изменения да еще с такими симптомами могут быть вызваны только медикаментозным вмешательством!
— Наркотики? — в такое Савелий как-то совсем не мог поверить.
— Ты, прости, сбрендил, — отозвался Григорий. — Где Ирка, наша вечная аккуратистка и перфекционистка, помешанная на здоровом образе жизни, и наркотики. Да и вообще! Есть еще и просто таблетки.
— Просто ничего не бывает, — тут же опровергла его слова племянница. — В общем так. Три года назад у Ирки был кризис. Тогда она родила младшую дочку. Ребенок был слабым и болезненным. Плюс параллельно старший подхватил какой-то ужасный грипп. Три недели стресса и выхаживания детей. После этого у подруги был нервный срыв. Егор отвез ее к какому-то специалисту, Ирке выписали препарат. Вроде бы от депрессии. Только вот он подействовал совсем не так, как был должен.
— Вот так он и подействовал, — подхватил Гриня. — Как и сегодня. Я сразу узнал. Ведь в прошлый раз именно мне и досталось!
