— Он уходил куда-то, — вспомнил Семен. — Я когда пришел, постоял еще около крыльца, курил. И Егор мимо меня пробегал. Погода была мерзкая, он в расстегнутой куртке. К машине. Я еще спросил, что стряслось. Он сказал, что какие-то продукты закончились, надо привезти.
— Спасибо, — вежливо поблагодарил следователь, занося данные в блокнот. — И последнее. Что вы все делали вчера? В период с трех дня и до шести.
— Работали, — сразу выдал Леонид. — У меня это как раз разгар рабочего дня. Меня куча народу в музее видела. Если какие-то подтверждения нужны.
— Я тоже работал, — заметил Семен. — Но у меня никаких свидетелей нет. Дома я был.
— Ни с кем в это время не общались по телефону или через мессенджеры? — уточнил следователь.
— Да не дай бог кому мне звонить, пока я занят, — весело сообщил друг писательницы. — Это практически опасно для здоровья, даже вам открыто, как представителю власти скажу. Так что… Ну, будем считать, что у меня алиби нет.
— Как же! — усмехнулась Алина. — У тебя весь дом в свидетелях. Когда он работает, врубает музыку. Громко.
— Очень громко, — подтвердил Антон. — Слышат все. И дозвониться в этот момент до него не судьба. Все равно звонок за своим грохотом не услышит.
— Не важно, — довольно легкомысленно заявил Савелий. — А вы?
Он смотрел на любителя космоса.
— А вот я гулял, — известил тот. — И в этот раз у меня тоже нет никаких доказательств своего алиби. Я был без автомобиля, так как он все еще в ремонте. Я ходил в парк, это недалеко от моего дома. Потом зашел в кафе.
— В паб к вашему другу? — уточнил следователь.
— Нет, — Антон поморщился. — До него далеко от моего дома. Там у меня есть неплохая кофейня. Вот там был. Может, у них камеры есть.
— Так же никаких звонков и сообщений? — Савелий продолжал писать в блокноте.
— Иногда надо отдыхать от общения, — известил его немного надменно писатель.
— Ладно, — следователь выключил гаджет. — В целом, это все, что я хотел услышать.
— Серьезно? — Леонид даже как-то обиделся. — Вообще, я думал, все будет круче. Допрос, запись показаний, всякая там бюрократия.
— Это позже, — не удержался Савелий от ироничной усмешки. — Сейчас была просто беседа. Но вы же пишете в другом жанре, такой опыт, думаю, вам не пригодится.
Антон оценил замечание, улыбнулся. Семен остался серьезным и задумчивым. Вернее, даже каким-то сердитым.
— Алин? Гриш? — он посмотрел на писательницу и ее дядю. — Приношу свои соболезнования. Это…плохо все это выглядит. Вы как?
Остальные двое писателей смотрели на друга с некоторой опаской и явным изумлением.
— Да… напиться тянет от всего этого, — уныло признался Гриня, с тоской глядя на свой опустевший одинокий бокал из-под вина. — Ирку жалко. Да и… Сам понимаешь. Как я брату… Ну, Алининому отцу это скажу?
Друзья перевели взгляды на Алину. Она молчала. Не скорбно и жалобно. Откровенно зло. От писательницы прямо веяло угрозой.
— Отец от Егора отречется просто, — сказала она Григорию. — Как и я.
— Еще бы, — поддержал ее Семен. — Покушения на тебя…Это как-то…
— Плевать, — бросила Алина. — Ирка важнее. Как можно так подставить свою женщину? Мать своих детей, а? Да просто…Это же Ирка…
— Список, — не вовремя вспомнил Савелий.
— Какой? У него прямо нашли список? План всей этой подставы? — скептически поинтересовался Антон. — Егор совсем сбрендил?
— Нет, я не о том, — возразил следователь. — Ирина, когда я спросил ее о покушениях на Алину, упомянула, что все эпизоды совпадают с неким списком, составленным вашей компанией.
На минуту в зале повисла тишина. Писатели думали или вспоминали. Судя по лицам, им это удалось.
— Да ладно! — выдал изумленно Леонид. — Список самых идиотских покушений из сериалов? И это все против Алинки? Такого просто не бывает…
— Но как же… — Семен посмотрел на свою подругу с таким же удивлением. — Но ты не могла не вспомнить тот список! Сама же тогда предложила его составить! Газ и лампочка, пешеходный переход, и самое дурацкое, привет из Кореи, горшок на голову с крыши. Лидер списка!
— И это все было… — Антон в такое просто поверить не мог. — Я бы еще понял четвертый способ. Когда из автомобиля палят. Ну, так красиво останавливают машину, высовывается некто в балаклаве и стреляет. Похоже, на удачу. Куда-то в сторону жертвы. Но чтоб остальное…
— Я начинаю чувствовать себя идиоткой, — недовольно призналась Алина. — Что всеми этими способами, кроме выстрела, покушались именно на меня. Я такая единственная на свете, со столь диким жизненным опытом.
— Давай просто считать, что ты уникальна, дорогая, — решил поддержать ее дядя. — Ну, просто. Без этих списков и покушений.
— Поддержу, — коротко и сдержанно согласился Савелий. — Вариант с выстрелом лично мне, как представителю правоохранительных органов, не понравился бы от слова «совсем». Пусть тоже заезженный в сериалах способ, но явно более опасный, чем три остальных.
— Разумно мыслишь, — поддержал его Семен, глядя на следователя с явным уважением. — Только в чем был вопрос, если ты сам про этот список уже знал?
