-- Товсь! - выдохнул атаман, сдвигая вниз флажок предохранителя своей "Сайги", и, через мгновение почти крикнул: - Давай, жми!
Гордеев со всей силы вдавил кнопку подрывной машинки, и вдоль обочины шоссе взметнулись фонтаны огня, дыма и земляных комьев. Четыре мины МОН-100, осколочные, направленного действия, установленные вдоль дороги с промежутком сорок-пятьдесят метров, сработали одновременно, и на колонну чеченцев обрушился свинцовый град. Каждая мина была начинена четырьмя сотнями роликов, выкашивающих все живое в секторе до десяти метров, и теперь поток картечи рвал лакированные борта бандитских внедорожников.
Две машины, в момент взрыва оказавшиеся в секторе поражения, слетели с шоссе, сметенные ударившим в борт плотными снопами картечи, на всей скорости свалившись в овраг. Гордеев, в ОМОНе служивший как раз подрывником, сомневался, что там мог остаться хоть кто-то целый, а, скорее всего, не было там и живых. Еще одна "Нива", задетая лишь краем облака осколков, резко затормозила, развернувшись поперек дороги, и мчавшийся следом за ней "Лэндкрузер", пытаясь избежать столкновения, под скрежет тормозов и визг покрышек вылетел с асфальта. Досталось и остальным, кому больше, кому меньше. Не пострадали только головная машина, побитый "Рейнджровер", и замыкающая пятидверная "Нива".
Колонна остановилась. Мины, когда-то приготовленные чеченскими боевиками, чтобы подрывать русские колонны, но захваченные вместе с другим снаряжение отрядом омоновцев, остановили чеченскую банду. И как только внедорожники замерли, даже мгновением раньше, атаман нажал на спуск, посылая в сторону противника первую пулю из своей "Сайги". Секундой позже затрещал автомат Гордеева, вбившего короткую очередь в борт выкатившегося на обочину "Лэндкрузера", а затем открыли огонь и остальные казаки, обрушив град пуль на машины бандитов. Через пару секунд выстрелы звучали уже без перерыва, в основном, одиночные, немногие счастливые владельцы автоматов били короткими очередями, экономя патроны.
-- Огонь! Не жалеть сукиных детей, - крикнул атаман, за полуминуты расстрелявший целый магазин, все десять патронов, и сейчас торопливо перезаряжавший карабин. - Всех валить на месте, хлопцы! Эти бы нас жалеть не стали, и другим пускай впредь наука будет!
Атаман вскинул "Сайгу", шероховатое пластиковое цевье удобно легло в ладонь, уперся в плечо эргономичный приклад. В прицеле вдруг возник выбравшийся с водительского места "Ландкрузера" чеченец, одетый в гражданское, но нацепивший поверх "разгрузку" и сжимавший в руках АК-74. Боевик едва держался на ногах, вертел головой из стороны в сторону, еще не придя в себя после удара.
-- Сукин ты сын! - прорычал сквозь зубы атаман, приникая к наглазнику оптического прицела.
Казак замер, затаил дыхание, и, дождавшись, когда цель будет неподвижна, нажал на спуск. Первая пуля ударила чеченца в плечо, развернув его лицом точно к позиции станичников, и вторую пулю атаман вогнал своей жертве точно в середину груди.
Чеченцы между тем приходили в себя. От колонны послышались выстрелы, сперва редкие, затем слившиеся в сплошной треск. Распахнулась задняя дверца головного внедорожника "Рейнджровер", но вместо очередной бородатой рожи в проеме показался конический пламегаситель на стволе ПКМ, выплюнувший язычок пламени, и длинная очередь раскатисто грянула над колонной. Над головой атамана зажужжали свинцовые осы, и он нырнул за гребень холма. Рядом чертыхнулся Гордеев - он как раз менял магазин, когда шальная пуля, прилетевшая от шоссе, ужалила казака в плечо.
-- Жив, хлопец?
-- Нормально, батько, - сквозь зубы процедил бывший омоновец, пытаясь взвести затвор. - Руку зацепило малехо, левую! Заживет до свадьбы!
От машин вновь ударил пулемет, длинная очередь стегнула по пригорку, за которым залегли казаки. Кто-то закричал от боли, его сосед молча сполз в низину, поймав грудью сразу несколько пуль. Боевики под прикрытием пулеметного огня пытались укрыться за машинами, уже поняв, что их противник занял позиции только с одной стороны шоссе. Стреляя на бегу, они скатывались в неглубокий овраг, оттуда открывая ответный огонь. Некоторые скатывались уже мертвыми - казачьи пули отыскивали свои цели, но и казаки уже несли потери. Один из боевиков, добравшись до спасительного кювета, остановился на самом краю его, развернулся, опустившись на колено посреди дороги, и успел выстрелить из подствольника. Взрывом ВОГа накрыло сразу троих, а через миг и чеченца срезала короткая очередь из казачьего АКМ.
-- Батько, не сдюжить, - крикнул сквозь шум боя один из казаков. - Патронов уже кот наплакал!
-- Вот курвины дети!
