-- Эй, молчать! - Один из партизан направил на пленных автомат. - Рты откроете еще раз, я вам их горячим свинцом залью!
Люди, находившиеся в "буханке", внутри которой было шумно и душно, не слышали свиста снаряда, разорвавшего воздух над дорогой, и только когда прямо перед машиной, метрах в двадцати, взметнулся столб огня, дыма и земли, водитель предостерегающе вскрикнул.
Еще два снаряда упали чуть в стороне от дороги, и по обшивке УАЗа ударили сыпавшиеся с неба комья земли.
-- Черт, артобстрел! - испуганно выдохнул тот самый русский, только что грозивший пристрелить британцев. - Из минометов садят!
-- Это гаубицы!
Занявшая боевые позиции батарея самоходных орудий 2С23 "Нона-СВК", дав пристрелочный залп, открыла плотный огонь, и с неба на дачный поселок, по которому петляла небольшая автоколонна, обрушился стальной град. Стадвадцатимиллиметровые снаряды рвались повсюду, и когда "буханка" резко вильнула, пассажиры сперва решили, что водитель пытается сбить противнику прицел. Только через секунду они поняли, что у машины больше нет лобового стекла, а у водителя - лица, превратившегося в жуткое кровавое месиво.
-- Твою мать, - выдохнул партизан, когда УАЗ мотнуло в сторону. - Держитесь!
Неуправляемая машина снесла покатым лбом хлипкий заборчик, прокатилась по оплывшим от дождей грядкам, врезавшись в покрытый побелкой ствол яблони. Люди, находившиеся внутри, смешались в одну кучу. На Бойза, сброшенного с сидения, швырнуло труп русского партизана.
-- Вот дерьмо! - выругался стоявший на четвереньках боец, пытавшийся нашарить на полу оружие. - Нужно отсюда выбираться!
Гарри Хопкинс первым пришел в себя. Сознание отключилось на несколько секунд, остались одни инстинкты, тело действовало само по себе, а когда репортер вновь пришел в себя, в руках его удобно лежал АК-74, направленный на замерших русских.
-- Сидеть! - рявкнул англичанин. - Кто дернется, пристрелю к дьяволу! Замрите, даже не дышать! Билли, ты цел? Сваливаем отсюда, приятель!
-- Камера! Я ее не брошу!
-- Мать твою, шевелись!
Подстегнутый истеричным воплем напарника, Бойз, прижав к груди камеру обеими руками, словно заботливая мать с младенцем, выскочил из разбитой машины. Следом бежал Хопкинс. Они преодолели метров двадцать, перебираясь через гряды, цепляясь за корни, торчавшие из земли, едва не переломав ноги в заполненных водой бороздах, когда над головами просвистели пули. Двое партизан бросились следом, стреляя на бегу короткими очередями.
-- Это была не лучшая идея, Гарри! - успел крикнуть Бойз, прежде чем воздух наполнился воем.
Осколочно-фугасный снаряд 3ОФ49, выпущенный "Ноной", преодолел восемь верст и, падая почти отвесно, ударил в стоявший в полутора десятках метров дом. Пять килограммов мощной взрывчатки разнесли строение в щепу, оставив на мечте его пятиметровой глубины воронку. Ударной волной людей сбило с ног, раскидывая, точно кегли. Британцы, у которых в голове звенело, словно в колокольне собора, смогли подняться вновь. Русские остались неподвижно лежать на земле, перепаханной осколками.
-- О, дьявол! Кажется, я оглох, Гарри!
-- Бежим, - прохрипел Хопкинс, не выпуская из рук оружие. - За мной! Туда!
-- Ты уверен?
Бойз, хромая на обе ноги, бросился за своим напарником, через гряды, заборы, напролом, пока на пути их не возникли, словно вырастая из-под земли, три фигуры, замотанные в маскировочные костюмы "гилли".
-- Бросить оружие! - раздалось по-русски, зло и решительно. - На колени! Не шевелиться!
Двое партизан, держа оружие наизготовку, контролировали каждое движение словно оцепеневших британцев, пока третий торопливо обшаривал их. Обнаружив удостоверения, он удивленно сообщил своему командиру:
-- Это журналисты! Англичане!
-- Журналисты? Пойдете с нами, - приказал русский, вооруженный пулеметом ПКМ. - Думаю, командованию будет интересно на вас посмотреть. Без глупостей, мы же террористы, - усмехнулся он, - никакие конвенции не подписывали!
Артобстрел закончился, и земля под ногами перестала дрожать. Где-то далеко на дороге, вилявшей меж покосившихся дач, остались два "Тигра", а еще дальше к окраине Нижнеуральска - пара напоровшихся на мины БТР-80. Двух британцев со связанными руками затолкали в салон пассажирской "Газели", бодро двинувшейся к городским кварталам.
-- Похоже, этот раунд мы продули вчистую! - фыркнул Уильям Бойз, не обращая внимания на злобный взгляд конвоира.
Хопкинс лишь устало выругался, откинувшись на мягкую спинку удобного сидения. Микроавтобус, выбравшись с раздолбанного проселка на нормальный асфальт, бодро катил по опустевшим улицам, на которых лишь изредка можно было увидеть людей в камуфляже и с оружием в руках.
Генерал Буров исподлобья уставился на двух грязных, промокших насквозь перепуганных мужчин, которых в его кабинет не слишком вежливо втолкнул партизан. Плечистый конвоир в "горке" замер на пороге, облапив огромными ладонями цевье висевшего поперек груди АКС-74 и не сводя глаз с пленных.
-- Боец, покури! - кивнул Буров.
