- Пошел к черту, капрал! - И ганнери-сержант сделал большой глоток, чувствуя, как теплая, уже почти горячая вода стекает по пересохшему горлу.
- Есть движение! - Один из морпехов выпростал руку к горизонту, указывая на приближающийся столб песчаной пыли, неизменно сопровождавший здесь любое транспортное средство, движущееся хотя бы чуть быстрее, чем бедуинский верблюд.
- По местам! - приказал немедленно подобравшийся Доббс, взяв наперевес карабин М4А2 и передвинув рычажок предохранителя в положение "огонь одиночными".
- Это саудовцы! - глазастый моряк увидел на бортах вырвавшегося из-за песчаной завесы "Хаммера" местные эмблемы. - Саудовская армия!
- Это Национальная гвардия, - поправил Доббс, будто это имело какое-то значение. - Они тут сами по себе.
Желто-коричневый М1025А2 "Хаммер" - бронированная версия с пулеметной турелью на крыше - приближался, причем, не снижая скорость. Визиты местных военных были редкостью для американцев - после казни заговорщиков, содержавшихся именно здесь, на базе Принц-Султан, саудовцы окончательно уступили эту территорию чужеземцам. Потому, увидев чужой "Хаммер", Стивен Доббс насторожился.
- Внимание!
Морские пехотинцы, уже взявшие наперевес оружие, рассредоточились, готовые открыто огонь в упор по приближавшемуся "Хаммеру". Лязгнул затвор пулемета - это капрал Манчино изготовился к бою, поводя стволом своего М240. В этот миг "Хаммер" все же сбросил скорость, аккуратно вписавшись между двумя бетонными "надолбами", прикрывавшими подъезды к базе.
- Эй, стоять, - Доббс выступил вперед, опустив карабин стволом вниз и предупреждающе вскинув левую руку. - Выйти из машины! Назовите себя!
Внедорожник притормозил, и из него выбрался наружу заросший густой щетиной араб - в камуфляже и сбитом на затылок берете, с кобурой на правом бедре, сдвинутой чуть вперед, на живот.
- Майор Аль-Хассем, Национальная гвардия Саудовской Аравии, - представился араб по-английски, с ужасным акцентом. - У меня сообщение для вашего начальства. Кто здесь старший?
- Я ганнери-сержант Доббс, Корпус Морской пехоты США. Все, что хотите сказать, можете сказать мне, майор!
- Мне нужен ваш офицер! Это очень важно и очень срочно!
Саудовский майор двинулся навстречу Доббсу, и сержант успел понять, что с этим парнем что-то не так. Если катившийся по лицу пот, прилипший к телу потемневший от влаги китель, еще можно было списать на жару - и это при том, что каждая местная машина обязательно оснащалась кондиционером, а иначе тут никак! - то лихорадочно блестевшие глаза и странную бледность климатом объяснить было уже сложнее. К тому же существовали инструкции, но, с другой стороны, перед сержантом был представитель дружественных сил, да и, в конце концов, они, американцы, никого здесь не завоевывали, они явились, чтобы помочь, так что ждать угрозы может только параноик. Но этот парень, саудовец, был явно не в себе, продолжая неторопливо шагать вперед.
- Стоять! - приказал злой на самого себя, на овладевшую им растерянность сержант, положив правую ладонь на рукоятку карабина М4А2 - теперь он мог вскинуть оружие и произвести выстрел за секунду, не больше. - Что вы хотите сообщить?
- Неверные псы! Сдохните! Аллах Акбар!!!
Араб оказался мастером. Пока Доббс, ошарашенный выкриком, поднял карабин, его противник успел выхватить из кобуры массивный "Браунинг Хай Пауэр", и прежде чем американский сержант выстрелил - дважды нажал на спуск.
Две пули ударили Стивена Доббса в грудь, свалив его на землю, выбив воздух из легких. Уже падая, американец все же выстрелил - не прицельно, палец непроизвольно вдавил спусковой крючок. Он был еще жив, отделавшись, в худшем случае, отбитым нутром и парой сломанных ребер - кевлар с керамическими вставками задержал выпущенные в упор пули. Неуклюже ворочаясь на земле, Доббс попытался встать, а араб уже пробежал мимо, не обращая на эти потуги ни малейшего внимания. Морпехи на посту замешкались всего на секунду, а когда пришли в себя - человек в форме саудовской Национальной гвардии стоял в паре футов от них.
- Огонь!!!
Фернандо Манчино нажал на гашетку пулемета, чувствуя, как вздрогнул, выплюнув первую порцию свинца, тяжелый М240, и в тот же миг наперебой затрещали карабины и винтовки опомнившихся моряков. Но прежде, чем рой пуль разорвал в клочья нападавшего, тот успел одним движением пальца замкнуть цепь электродетонатора, зажатого в левом кулаке, и взрывная волна смела американцев.
Диверсант-смертник был настоящей "ходячей бомбой", причем бомбой направленного действия. На груди его были укреплены брикеты пластиковой взрывчатки, в которые подрывник вдавил шурупы, шарики от подшипников, рубленые гвозди. Но взрыв оборвал жизни не всех часовых - все же два килограмма "пластита" С-4 под одеждой, это не так уж много. Хватало легко раненых, а многие были только лишь контужены, чтобы придти в себя, им требовалось не так много времени. Но у людей, катавшихся по земле, сжимая головы, не было больше ни секунды.
