Пара истребителей "Хорнит" вынырнула из-за облаков, промчавшись на малой высоте над подлодкой. Короткая очередь ударила в нескольких метрах от округлого носа субмарины, зарывавшегося в высокие волны.
- Сбить их? - один из моряков с ПЗРК вскидывал на плечо пусковую установку. - Товарищ капитан, что делать?!
- Какая глубина под килем?
- Тридцать метров, товарищ капитан!
- Гадство! Слишком мало!
Истребители, державшиеся крыло в крыло, заложили круг, снова заходя на цель. Вновь затрещали выстрелы, и несколько снарядов прошили ограждение рубки, оставляя зияющие пробоины. Американские пилоты увлеченно расстреливали обманчиво беззащитную подлодку, и замешкались, когда навстречу их машинам взвились зенитные ракеты. Маневрируя, они отстрелили тепловые ракеты-ловушки, но начинка ГСН зенитных ракет "Игла" была слишком умной для того, чтобы поддаться на такой обман. Два взрыва прозвучали едва слышными хлопками, и один из F-18, будто споткнувшись в небе, провалился вниз, едва избежав столкновения с волнами.
Второму пилоту повезло больше. Севшая ему "на хвост" ЗУР, обманутая россыпью ложных целей, разорвалась в стороне безо всякого вреда, а через минуту "Хорнит" уж заходил вновь в атаку на цель. Снова прозвучал треск длинной очереди, и снаряды, выпущенный американцем, буквально смели тех, кто оставался на ходовом мостике. Владимира Шарова швырнуло на палубный настил, перед глазами взметнулась багровая пелена. Когда он пришел в себя и попытался встать, тело пронзила боль. Осколок впился в живот, заставляя кричать при каждом движении.
Зажимая рану ладонью и чувствуя, как струится кровь из-под пальцев, капитан встал. Все, кто был рядом в момент атаки, оказались мертвы. Одному из матросов-зенитчиков срезало часть черепа, и всюду оказались брызги крови и мозгового вещества. Увидев это, Шаров не смог сдержать приступ тошноты и снова закричал в голос от боли, пронзившей все тело.
Капитан сумел спуститься вниз, в рубку, продолжая слышать над собой рев турбин. Снова корпус "Усть-Камчатска" затрясся от прямых попаданий.
- Что делать, товарищ командир?
Шаров не видел, кто спрашивает, в глазах темнело, а тело наливалось странной тяжестью. Но вокруг стояли те, кто выжил из команды отважной подлодки, и для них он оставался лидером, чье слово - закон.
- Где американский корабль?
- Приближается с юго-запада, пять миль!
- Ложимся курсом на него! Самый полный вперед, все выжать из машины!
Винт "Усть-Камчатска" начал набирать обороты, разгоняя подлодку, совсем не такую проворную в надводном положении, какой она становилась на глубине. И все же субмарина двигалась, несмотря на попытки американского пилота остановить ее. Истребитель продолжал кружить над изрешеченной "Варшавянкой", полосуя ее длинными очередями, но прочный корпус, выдерживавший чудовищное давление воды, пока сопротивлялся.
- Вот он, - прошептал ссохшимися губами Шаров, в перископ увидев силуэт американского корабля. Он сразу узнал фрегат типа "Оливер Перри" по характерной коробчатой надстройке, над которой возвышалась ажурная мачта с многочисленными антеннами.
Фрегат шел наперерез подлодке, отчаянно сигналя прожектором.
- Требуют, чтобы глушили машины, - произнес один из подводников, стоявших рядом.
- Черта с два им!
Расстояние между американским кораблем и русской подлодкой быстро сокращалось, сжавшись до нескольких кабельтовых, когда командир фрегата решил больше не ждать. Башня единственной артиллерийской установки, размещенная на крыше надстройки, развернулась, и ствол трехдюймового орудия лег параллельно поверхности моря, нацелившись на "Усть-Камчатск". Первый выстрел прогрохотал совсем не страшно, и в паре метров от борта субмарины взметнулся пенный султан.
- Вперед, - хрипло приказал Шаров. - Курс не менять!
- Что вы делаете, командир!
- Мы не дадимся им живыми, - выдохнул моряк. - Нельзя. Никто из нас не должен выжить! Идем на таран!
Американцы все же почуяли неладное. Трехдюймовка "Марк-75" разразилась длинной очередью, выбрасывая навстречу приближавшейся подлодке восемьдесят пять снарядов в минуту, больше полтонны свинца. Несколько "болванок" прошли мимо цели, но, наконец, артиллеристы пристрелялись, и от прямого попадания подлодка содрогнулась. Снаряд, разогнанный в стволе орудия до скорости девятьсот двадцать пять метров в секунду, угодил в основание рубки, за ним еще один и еще. Они легко рвали обшивку, оставляя в корпусе "Усть-Камчатска" зияющие язвы-пробоины. Но субмарина продолжала идти прежним курсом. Капитан американского фрегата понял, что происходит, когда их разделяло не больше сотни метров. Корабль, продолжая расстреливать в упор приближающуюся подводную лодку, будто сделал гигантский прыжок, рванув с места, и "Усть-Камчатск", вместо того, чтобы врезаться в его центральную часть, боднул своим тупым носом противника в корму.
