Рев турбин накрыл лодку, заставив спецназовцев вздрогнуть. Отбрасывая тень на покрытую волнами-морщинами поверхность воды, над их головами промчался серым ширококрылым коршуном самолет. Тарас Беркут мгновенно опознал палубный истребитель F/A-18C "Хорнит". Самолет, пролетев метров пятьсот, заложил вираж, нацеливаясь острым носом на "зодиак".
Взлетевший с базы Морской пехоты США в Сан-Диего истребитель был первым самолетом, появившимся над русской подлодкой. Несмотря на то, что он базировался в тренировочном центре, за штурвалом сидел не новичок. Верно, хорошие морпехи сражаются в Афганистане и Ираке, лучшие гибнут во имя демократии в России, но лучшие из лучших редко покидают штаты, натаскивая новобранцев. И вот, наконец, один из самых опытных инструкторов видел перед собой реальную цель.
- База, я Джулиет-пять, наблюдаю моторную лодку в квадрате Зулу-три, - произнес пилот, ни на миг не упуская управления из-под контроля. - В ней трое или четверо людей.
Истребитель, грохоча турбинами "Дженерал Электрик" F-404, снизился до каких-то полутора сотен футов, кружа над лодкой, упорно пробивавшейся через вздымавшиеся на ее пути волны к берегу.
- База, противник движется к побережью! Жду указаний!
- Цель атаковать и уничтожить, Джуллиет-пять, - раздался в шлемофоне голос руководителя полетов. - Повторяю, "зеленый свет" на применение оружия!
- Выполняю, база! Они у меня на мушке!
Все было привычно до тоски. Немного набрать высоту, снова направляя истребитель на цель, темную точку, нервно колышущуюся на волнах. Он взлетал в спешке, и потому оружейники успели только загрузить боекомплект для бортовой автоматической пушки "Вулкан", но пятисот семидесяти восьми снарядов вполне должно было хватить, тем более, за штурвалом полого пикировавшего "Хорнита" сидел настоящий снайпер.
А люди внизу, которым полагалось оцепенеть в ожидании собственной смерти, и не думали паниковать. Тарас Беркут, встав во весь рост и широко расставив ноги, поднял со дна лодки пусковую установку ПЗРК. Уложив девятнадцатикилограммовый раструб на правом плече, он активировал щелчком тумблера систему наведения. В небе раздался треск, будто рвали плотную ткань, и от самолета к воде протянулась мерцающая нить трассеров. Шквал двадцатимиллиметровых снарядов, выпускаемых шестиствольной пушкой М61А1 с темпом шесть тысяч выстрелов в минуту, ударил в волны в десяти метрах левее "зодиака", упорно пробивавшегося к цели. И в этот момент система наведения ЗУР дала сигнал готовности.
Беркут, разворачиваясь вокруг своей оси вслед промчавшемуся над лодкой истребителю, нажал на спуск, и ракету с хлопком вытолкнуло из трубы-контейнера. Уже в воздухе запустился маршевый двигатель, и управляемый снаряд, тепловая головка наведения которого прочно "держала" цель, взвился вслед "Хорниту" со скоростью шестьсот метров в секунду.
Пилот американского F/A-18C не успел огорчиться промаху, когда увидел дымный след заходящей в хвост его машине ракеты. Рванув рычаг управления двигателями и выводя обороты турбин на максимум, он потянул на себя штурвал, свечой уводя истребитель в небо. Касание приборной панели - и вокруг двадцатитонного "шершня" в небе вспыхивает настоящий фейерверк, это разлетаются ложные цели. А еще через миг боеголовка русской ЗУР "Игла-С", весившая два с половиной килограмма, вдвое больше, чем у обычной "Иглы", разорвалась возле сопла истребителя. Крылатую машину перевернуло в воздухе, лома о набегающий поток плоскости и стабилизаторы, и самолет камнем рухнул в воду. Пилот успел рвануть на себя рычаг катапульты в последний миг, потеряв сознание, когда его вышвырнуло из кабины за секунду до столкновения истребителя с волнами.
Тарас, бросив в воду еще дымящийся тубус, провожал исчезнувший в волнах истребитель взглядом до тех пор, пока под днищем "зодиака" не заскрипел песок. Перемахнув через борт и оказавшись по колено в мутной воде и взвеси морского песка, он крикнул сквозь рокот прибоя:
- Выгружайся! Гидрокостюмы снять! Оружие не распаковывать! Пять минут у вас! Живее!
С неба, от горизонта, донесся снова рокот турбин и стрекот винтов приближавшегося вертолета. А со стороны океана сквозь гул прозвучала канонада. Беркут, взвалив на спину тяжеленный рюкзак, в котором глухо бряцал металл, двинулся вверх по песчаному склону, подавляя желание обернуться, увидев разворачивавшийся у берегов Америки морской бой.
Владимир Шаров опустил бинокль, щуря болевшие от напряжения глаза. Старпом, стоявший рядом, на ходовом мостике, произнес:
- Как думаешь, командир, ребята уже на суше? Их ведь там встречают наверняка! Смогут запутать след?
- Это же спецназ, настоящие "волкодавы"! Должны оторваться! Должны!
Мичман-радиометрист, стоявший у радара, встревожено сообщил:
- Надводная цель по пеленгу двести! Дальность тридцать! Приближается!
- Вот, сука! Это американцы!
- Нужно погружаться, - настойчиво предложил старший помощник. - Мы еще можем уйти. Прорвемся к побережью Мексики!
- Поздно уже прорываться, старпом, - вздохнул Шаров, услышав похожий на гром с ясного неба гул турбин.
