— Ты что, сержант, хочешь грудью на пулеметы?! Это не рыцарский турнир, это война, мать твою! Выполнять приказ!
Тяжело дыша, сгибаясь под весом снаряжения, а каждый тащил на себе двойной боекомплект, по полдюжины ручных гранат, пару РПГ, не считая ножей, фляг, перевязочных пакетов и прочей мелочи, они двинулись по дуге, обходя место боя. Пулеметы, тем временем, смолкли, но от горизонта приблизился гул турбин, и партизаны привычно завертели головой, выискивая в небе вертолет. темная точка возникла над крышами домов на несколько минут, и от нее протянулись дымные полосы, отмечавшие путь выпущенных ракет. Два управляемых снаряда ударили в стену дома, прогрызая ее жгутами кумулятивных струй, и Бурцев, не слыша окликов командира, рванул вперед.
— Мать твою, спринтер! — Басов сплюнул тягучий сгусток под ноги, обернувшись к Бердыеву: — Азамат, обойдем дом! Поможем «десанту»!
Они выскочили на тротуар, прикрываясь обгоревшим остовом БТР «Страйкер», стоявшим на ободах колес, покрышки которых сгорели полностью, напоминанием о недавнем поражении американцев. На мостовой стояли три камуфлированных «Хаммера», с двух молотили крупнокалиберные пулеметы, полосуя струями свинца стену ничем не примечательной «хрущобы». Чуть поодаль возвышался неуклюжий МРАП, днище которого и борта тоже покрывала копоть, а из распахнутых люков шел дым.
— Похоже, целое отделение, — хмыкнул Бердыев, поудобнее укладывая на плече РПГ-26. — Работаем, командир?
— Работаем, — деловито кивнул полковник, целившийся в ближайший «Хаммер» из подствольного гранатомета ГП-30, примкнутого к цевью «калашникова». — Твой дальний, мой ближний! По команде… Огонь!
«Аглень» в руках Бердыева с грохотом выплюнула огненный сгусток, и одновременно нажал на спуск Басов, зажав приклад АК-74 подмышкой. Реактивная граната ударила в борт одного из «Хаммеров». Взрыв кумулятивной боевой части, предназначенной для поражения средних танков и способной прожигать четырехсотмиллиметровую броню, превратил машину в огненный шар. Пламя, вырвавшееся из окон и проемов люков, жадно слизнуло находившихся рядом американцев. Одновременно выпущенная из «подствольника» граната ВОГ-25 разорвалась под ногами морпехов, укрывавшихся за другим «Хаммером». Ударная волна сбила их с ног, оглушая, а легкие осколки, не способные «прогрызть» титановые пластины бронежилетов, впивались в защищенные лишь тканью руки и ноги.
Перехватив автомат, Басов выпустил разом весь рожок «Калашникова», расстреливая оглушенных, контуженых солдат противника. Его поддержал Бердыев, стрелявший короткими очередями, экономя патроны. Партизаны едва успели поменять магазины, когда из подъезда показался Олег Бурцев, тащивший на себе безвольно обмякшее тело Жанны Биноевой.
Со стороны горящих «Хаммеров» раздались частые выстрелы. Одиночными били винтовки М16, и несколько пуль просвистели над головами партизан.
— В укрытие! — приказал Басов, отступая за закопченный остов «Страйкера».
Низко заухал оживший «браунинг», вбивая очередь за очередью в покрытый гарью борт БТР. Пули калибра 12,7 миллиметра, способные при удачном попадании запросто оторвать голову или конечность, с лязгом молотили по броне.
— Отходим, — крикнул полковник Басов, веером выпуская очередь по пытающимся подняться на ноги морским пехотинцам. — Через дворы! Прикрываем Олега!
Огрызаясь короткими очередями, партизаны попятились, уходя с открытого пространства, когда над городом снова раздался гул турбин, и поджарый хищный силуэт американской «Кобры» спикировал из-за облаков.
Олег Бурцев не до конца сознавал, что делает, когда ворвался в подъезд изрешеченного пулями дома, но тело действовало само, на рефлексах, пока сознание только переваривало происходящее. Буквально влетев в сумрак подъезда, партизан зашелся в приступе кашля — все внутри было затянуто горьким дымом, в нос ударил запах сгоревшего пороха, под ногами хрустела отоклотая штукатура, позвякивали стреляные гильзы.
Широкая спина, обтянутая «цифровым» камуфляжем американского образца, возникла во мгле. Противник стоял на площадке между лестничных пролетов, целясь куда-то из дробовика. Заметив движение боковым зрением, он только начал оборачиваться, когда Бурцев, продолжавший бежать, нажал на спуск. Пулемет в его руках дрогнул, выплюнув щедрую порцию свинца. Легкие скоростные бронебойные пули 7Н22 калибра 5,45 миллиметра наискось перечеркнули силуэт вражеского солдата цепочкой кровоточащих отметин, без труда прошив бронежилет. Американца отшвырнуло к стене, и он медленно сполз на грязный пол, выпустив из рук оружие.
Над головой раздался треск выстрелов, и несколько пуль ударили в стену возле самой головы Олега, заставив его отскочить, вскидывая пулемет и выпуская длинную очередь куда-то вверх, в слепую. Остававшийся невидимым стрелок исчез, и Олег пробежал еще один пролет, увидев наверху лестницы фигуру, окутанную дымом и пылью. Американец взмахнул рукой, и вниз покатился, подпрыгивая на ступенях, черный шар ручной гранаты М26.
— Падла!
