Камински отключился, и Флетчер еще несколько минут сидел перед объективом камеры, хмурясь и сжимая кулаки. Его отвлек вошедший в кабинет флотский офицер. Судя по тому, как бесцеремонно лейтенант ворвался к командующему, что-то произошло.
— Докладывайте! — вскинулся генерал, в нетерпении подавшись чуть вперед.
— Сэр, чрезвычайная ситуация! В районе Сахалина исчезла русская подлодка. Субмарина класса «Кило» шла из базы на Камчатке во Владивосток для утилизации. На ее борту находилось отделение морских пехотинцев. Около часа назад с ее борта было получено сообщение о терпящем бедствие судне в квадрате Чарли-шесть. Туда был направлен спасательный вертолет. Его пилот успел выйти в эфир, он сообщил, что атакован, после чего исчез. Подлодка на связь тоже не выходит, сэр!
— Атакован?! Кем? Японцами?
— Не могу знать, сэр! По крайней мере, в воздухе в этот момент никакой активности не наблюдалось!
Флетчер задумался, пытаясь привести в порядок спутанные мысли. Смутная тревога, появившаяся в душе, была скверным признаком. Генерал чувствовал, что неприятности, начавшиеся с похищения атомных боеголовок, и не думают заканчиваться.
— Поиски подлодки уже начались?
— Сэр, в ста милях от квадрата Чарли-шесть находится патрульный самолет «Орион». Можем направить туда также еще один вертолет.
— Отправьте туда авиацию немедленно! У русских есть патрульные корабли, пусть они пошлют в этот квадрат что-нибудь! Обследуйте всю акваторию, каждый дюйм!
Лейтенанта как ветром сдуло. Чтобы отправить радиограмму, ему потребовалось несколько минут. Противолодочный самолет Р-3С «Орион», круживший над северной оконечностью острова Сахалин, немедленно изменил курс, на полной скорости направившись на юг. Луч бортового локатора лизнул водную гладь, пока не встречая на пути никаких препятствий. А из Находки в открытое море вышел патрульный катер береговой охраны «Мираж» проекта 14310, самая мощная боевая единица воссоздаваемого русского флота. Стремительно разгоняясь до пятидесяти узлов, он тоже направлялся в квадрат, из которого последний раз вышла на связь пропавшая подлодка.
Арнольд Флетчер, прилагавший немалые усилия, чтобы заставить себя считать происходящее случайностью, стечением обстоятельств, не мог и представить, как близко уже находится беглая субмарина.
Подводная лодка Б-464 «Усть-Камчатск» бесшумно кралась к своей цели, отделенная от поверхности моря восьмидесятиметровой толщей морской воды. При скорости десять узлов субмарина была практически не слышна, буквально не существуя для вражеских сонаров. Зато ее акустик, имевший в своем распоряжении надежный и мощный гидролокатор МГК-400 «Рубикон», очень хорошо слышал шум винтов чужого корабля.
— Цель надводная по пеленгу двадцать, — доложил лейтенант, сидевший перед консолью. ГАС работала сейчас в режиме шумопеленгации в целях обеспечения предельной скрытности подлодки, и потому акустик не мог определить точно дистанцию до неизвестного судна. — Следует малым ходом.
— Подвсплыть на перископную глубину, — приказал капитан первого ранга Владимир Шаров. — Продуть балласт! Уменьшить скорость до четырех узлов! Поднять перископ!
Субмарина, приобретая положительную плавучесть, устремилась к поверхности, словно спеша вырваться из холодной бездны. Всплытие прекратилось на глубине пятнадцать метров. Над волнами поднялась труба перископа.
Владимир Шаров приник к экрану. В отличие от старых оптических устройств, командирский перископ «Варшавянки» ПК-8.5 был намного более сложным электронным комплексом. Он обеспечивал круговой обзор днем и ночью при увеличении от полутора до шести крат. На мониторе мелькнул чуть размытый силуэт корабля — скошенный форштевень, орудийная башня в носу, две пирамидальные надстройки, наклонная мачта с множеством антенн, длинный полубак с посадочной площадкой для вертолета.
— Это «Арли Берк! — Капитан Шаров хищно оскалился: — Тревога! Все по местам! Торпедные аппараты к бою!
Подводная лодка находилась в полусотне миль от побережья, следуя курсом на Владивосток. Эти воды давно и безраздельно принадлежали врагу, но именно сюда направил свой корабль Владимир Шаров. «Усть-Камчатск» был готов к бою, и сигнал тревоги застал немногочисленный экипаж на своих местах. Акустики непрерывно прослушивали окружающее пространство, торпедисты стояли у своих пультов. В двух из шести торпедных труб подлодки покоились в кромешной темноте восьмиметровые сигары противолодочных торпед ТЭСТ-71М с телеуправлением. Еще два торпедных аппарата были заряжены противокорабельными 53-65К, несколько примитивными, но идеально подходящими для того, для чего их когда-то создавали. А в двух других находились приборы гидроакустического противодействия МГ-74М «Корунд-2М».
— Пеленг двадцать пять, дальность сорок семь кабельтовых, — сообщил стоявший у перископа Шаров, и один из подводников быстро ввел данные в систему управления торпед. — Третий и четвертый аппараты товсь!
— Третий и четвертый есть товсь!