Распоряжение, проходя по цепочке промежуточных звеньев, достигали конечных исполнителей. С ревом взмывали в небо, занимая позиции на подступах к городу, тяжелые F/A-18E авиации морской пехоты. На кораблях, находившихся вблизи Сахалина, объявили тревогу, и моряки торопливо вводили координаты целей в системы управления крылатых ракет «Томагавк», готовые обрушить шквал огня на захваченный японцами остров. К их удивлению, противник вовсе не выглядел готовящимся к нападению.
— Генерал, сэр, — в кабинет Флетчера ворвался начальник разведки. — Сэр, японцы только что сообщили, что не атаковали наш эсминец. Это провокация!
— Какого черта?! Кто хотел пустить его на дно?
— С «Бенфолда» сообщили, что их торпедировала русская подлодка класса «Кило». У нас нет причин сомневаться в этом.
— Откуда она могла здесь взяться?
— Возможно, сэр, это та самая, что исчезла при переходе с Камчатки, — предположил офицер. — Скорее всего, на ее борту террористы, иначе объяснить то, что случилось, я не могу.
— Дьявол! Что здесь творится? — Генерал раздраженно помотал головой, собирая мысли в кулак. — Направьте в этот район все патрульные самолеты, все наши «Орионы»! Найдите этих ублюдков и отправьте их в ад!
— Опасно, сэр! Здесь действуют японские подлодки, можем по ошибке обстрелять не ту цель!
— Свяжитесь с японцами, потребуйте вернуть все их субмарины в порты. Если откажутся, пусть пеняют на себя! И дайте, черт возьми, связь с Раменским! Думаю, командующему стоит знать, что за чертовщина у нас происходит!
В акватории Японского моря набирала обороты самая масштабная за истекшие полгода поисковая операция. Базировавшиеся на Камчатке противолодочные самолеты Р-3С «Орион» один за другим поднимались в воздух, направляясь на юг. К ним присоединялись вертолеты SH-60B «Си Хок» из-под Владивостока. В волны сыпались десятки гидроакустических буев, накрывая эти воды частой сетью, проскользнуть сквозь которую, казалось, не в силах был никто. Но «Усть-Камчатск», выполнивший первую за время своего существования реальную атаку, и одержавший настоящую победу, тихо, самым малым ходом никем не замеченный крался на восток.
— Внимание, говорит командир корабля, — прокатился по отсекам ушедшей к самому дну подлодки вырывавшийся из динамиков голос капитана Шарова. — Сегодня вы доказали, что по праву носите погоны моряков российского флота! Мы отомстили за павших товарищей, но это только начало! Нам с вами доверена честь освободить свою родину от врага!
Моряки, замирая, внимали каждому слову своего капитана. Сегодня они впервые почувствовали свою силу, ощутили себя настоящими мужчинами. В их груди, наконец, исчезло чувство стыда за собственное бессилие, трусливый страх. Первый боя завершился безоговорочной победой, они были живы и свободны, а враг вот-вот должен был испустить дух. И эти люди теперь были готовы на многое.
— Мы направимся к берегам Америки, чтобы нанести удар по земле врага. У нас на борту оружие, способное испепелять целые города за одно мгновение. С этой секунды с нами будут считаться все, и когда мы продемонстрируем свою настоящую мощь и решимость, враг выполнит наши требования. Наша страна снова станет свободной. Мы нанесем последний и решающий удар в затянувшейся войне. Наш курс — акватория Тихого океана. Идем к чужим берегам!
Подводники удивленно смотрели друг на друга. Не каждый был готов поверить услышанному, но после того, что происходило у них на глазах, после того, что каждый из них успел сделать собственными рукам, сомневаться в словах командира тоже никто не мог. Люди чувствовали, как в груди медленно закипает ярость. Они, наконец, были способны что-то изменить и теперь рвались в бой.
Владимир Шаров, закрыв дверь каюты, устало опустился на узкую койку, заставив себя не слышать доносящиеся из-за тонкой переборки голоса возбужденных матросов. Начиналось самое важное дело в его жизни, как теперь абсолютно точно понял это капитан, не один год бороздивший морские просторы. «Усть-Камчатск», направляемый его волей, пронзал безмолвные пучины холодного моря, готовясь вступить в свой последний бой. Они рвались к чужим берегам, неся войну на землю врага, и в одном из отсеков субмарины, под свинцовой обшивкой, дремало атомное пламя, готовое в любой миг вырваться на волю, жадно поглощая все на своем пути. А далеко позади, на родной земле, которую Шаров уже не надеялся увидеть вновь, уже кипела яростная битва, и вскоре многим стало не до пропавшей в океане подводной лодки.
13 ноября
Остановившись на перекрестке, Джим Уоллес достал из кармана камуфлированного бушлата российского образца, на который он сменил временно привычный «вудлэнд», смятую пачку сигарет. Вытряхнув одну, разведчик зажал ее в уголке рта, но прикуривать не стал. В ЦРУ шла мощная кампания за здоровый образ жизни, и потому секретный агент почти не курил, не стал он изменять своей привычке и сейчас.