– Как вам угодно. А мы в свою очередь постараемся провести беседу так, чтобы не навредить вашей фирме.
Директор поклонился в знак благодарности. На его лице крупными мазками было написано: «Только, пожалуйста, не обманите и сделайте так, как обещали». Капля пота сползла у него по шее и бултыхнулась прямо в стакан с чаем. Лицо инспектора застыло – он решил сделать вид, что ничего не заметил.
Дом на площади Ынпха оказался двухэтажным особняком с оградой из красного кирпича. Похоже, что здание было старым: второй этаж построили, потому что земельный участок был маленьким. По этой же причине зеленую зону устроили не во дворе (туда ее было не втиснуть), а на крыше здания. Ограда тоже была старой – разрисованной и расписанной детьми.
Санъюн нажал звонок на воротах, и к нему, вопреки ожиданиям, вышла молоденькая девушка, на вид чуть за двадцать. Девушка сказала, что живет здесь с родителями мужа, которых сейчас нет дома, но она и сама в курсе целей его визита, так как им уже позвонили из «S-секьюрити». Невестка радушно проводила Санъюна в дом. На ее детском личике мелькало любопытство.
– Хотите чаю?
– Нет, спасибо. Я ненадолго: уточню кое-что и уйду.
В гостиной дивана не было – лишь длинный деревянный стол посреди комнаты. Девушка протянула инспектору подушку для сидения. Санъюн уселся на пол, хозяйка села напротив. Детектив завел разговор про 21-е число и установку оборудования.
– Мастер пришел где-то около пяти вечера. Камеры нужно было подвесить в двух местах: в гостиной и у ворот. Мы думали, что установка камер – дело затратное, но оказалось, что ежемесячная плата не особо большая. Раньше в новостях передавали, что в таких частных домах, как у нас, и убийства бывают, и изнасилования… Ну вы знаете, вы же полицейский. Я, правда, живу со свекром и свекровью, но они уже в возрасте, к тому же я часто остаюсь одна, поэтому бывает страшновато. А муж у меня госслужащий, в мэрии работает, в департаменте строительства.
Про работу мужа девушка упомянула с гордостью. Когда беседуешь с людьми, такое сплошь и рядом случается: спросишь про одно, а они вместо ответа на вопрос куда-то совсем не в ту сторону разговор уводят. Впрочем, Санъюн в таких случаях опрашиваемых никогда не перебивал и никакого нетерпения не выказывал, потому что, если жестко гнуть свою линию, то настроение у человека может испортиться, и тогда он упустит что-то действительно важное. Инспектор дождался, когда девушка выговорится, и направил разговор в нужное русло.
– В «S-секьюрити» мне сказали, что установка вашего оборудования была закончена примерно в восемнадцать тридцать. Что же техник так долго с двумя-то камерами провозился?
– Да уж, времени много заняло… Но я все время рядом стояла и за ним следила: он точно никуда не отлучался.
Женщина говорила так, словно от нее нужно было подтвердить алиби Чхольвона. Кажется, она догадалась, в чем дело, и теперь хотела помочь следствию. Среди свидетелей довольно часто встречаются такие, которые сами не прочь поиграть в сыщиков. Санъюн мягко улыбнулся:
– Ах вот как? Очень интересно! Но я просто хотел спросить, почему так долго шла установка, если работы немного. Или были какие-то сложности?
– У ворот он камеру прикрутил очень быстро, а в доме дело затянулось. Мой муж хотел, чтобы камера висела вон там…
Девушка протянула руку и показала на прилегавшую к гостиной кухню. «Вон там» было в самом углу на потолке у кухонной двери.
– Обычно преступники забираются в дом через дверь гостиной. Поэтому мы и хотели, чтобы она в зону обзора попадала. А мастер… как же он это назвал? Перекрытия, кажется… В общем, он сказал, что саморезы он там ввинтить может, но вот вес камеры потолок уже не выдержит и она может упасть.
Полицейский осмотрел помещение. Сейчас камера висела в другом месте – рядом с балконной дверью.
– А, поэтому он ее и прикрепил там…
– Я сама не очень разбираюсь, поэтому попросила позвонить моему мужу и все объяснить. Тот ему что-то там рассказал, и мой муж сразу все понял. Я же говорила, что он у меня в мэрии работает? Уж он-то в таких вещах разбирается! Вот смотрите, если кто-то в дом и заберется, то все равно через гостиную придется пройти, вот камера их и заснимет, так что разницы нету, где вешать. А когда будут выходить, то и лицо тоже в объектив попадет.
– И в самом деле… Так получается, что мастер от вас действительно в полседьмого ушел?
– Да, именно так.
Хм, а ведь уже несколько дней прошло… Если б она задумалась, повспоминала, а потом сказала: «Точно не помню, но, кажется, что…» – то это было бы более естественно. Поняв его сомнения, девушка улыбнулась:
– Когда он закончил монтаж, то сразу позвонил в офис и предупредил, что возвращаться назад не будет и сразу поедет отсюда домой. Я, помню, еще извинялась, что из-за нас ему так надолго задержаться пришлось, вот на часы и посмотрела: было как раз полседьмого. Так что здесь я уверена.
– А, тогда понятно. Спасибо за такой точный ответ.
