Повисла долгая пауза. У каждого были свои соображения на этот счет, однако вслух произнести их никто не решался: а ну как Чонрим имел в виду совсем не это? Перед экспертом из главного управления позориться не хотелось. Но Санъюна это не остановило.
– Самоубийство. Нужно было бы учитывать и такую версию.
Все присутствующие обернулись на него. У старшего инспектора где-то в районе сердца что-то ухнуло и оборвалось вниз, но он продолжал смотреть прямо в лицо профайлеру.
– Верно. Эта версия была исключена потому, что в комнате было найдено еще одно тело, проткнутое мечом. Поэтому вариант с самоубийством не рассматривался.
– То есть вы хотите сказать, что Со Чжинъю покончила жизнь самоубийством? Но это как-то… – недоверчиво сказал шеф полиции.
– Нет, я этого не утверждал, – ответил Чонрим решительно. – Для суицида это слишком уж изощренно. Хотя место преступления говорит о том, что инсценировать самоубийство здесь все-таки пытались.
Он снова сменил слайд. Схема пропала, а фото с телом жены профессора увеличилось на весь экран: было видно, что оно лежит за шторами.
– Что думаете по этому поводу?
– Положили, чтобы разложение шло быстрее? – нерешительно предположил один из молодых полицейских.
В отчете судмедэкспертов отмечалось, что воздействие прямых солнечных лучей действительно ускорило этот процесс. Но Санъюн нахмурился и с сомнением покачал головой. Нет, положили его туда для другого.
– Пытались спрятать тело?
Лицо профайлера посветлело.
– Именно! Я полагаю, что убийца пытался скрыть тело Со Чжинъю, потому что на месте преступления неожиданно появился кто-то еще.
Он осмотрел полицейских, словно давая возможность им самим найти напрашивающийся ответ. В тяжелой тишине комнаты Санъюн сверлил взглядом экран. «Чхве Чжинтхэ вдруг взял отпуск, чего раньше не делал. Кроме этого, он внезапно предоставил отпуск домработнице, чего тоже раньше не случалось. Он ни с того ни с сего отказался от системы видеонаблюдения в доме. Он несколько раз уточнял, не останется ли запасных копий видео с камеры. Кому могло потребоваться инсценировать самоубийство Со Чжинъю от теплового шока? И кто мог спрятать ее тело за занавеской?»
– Чхве Чжинтхэ.
От догадки Санъюна кто-то охнул, а Чонрим с нажимом произнес:
– Да. Я тоже считаю, что профессор сам убил свою жену.
Ресторан, в котором Чхольвон забронировал столик, открылся относительно недавно – около года назад. Подавали там сасими из сырого тунца. Как гласит старая пословица, «без хозяйского присмотра собака делает в доме что вздумается». Вот и Чжондо, ничуть не колеблясь, скинул местоположение этого ресторана на телефон своему приятелю. Приложение выдавало ссылку на сайт заведения, где были выложены фотографии меню. Ценник там был негуманный и явно не соответствовал беспечным интонациям приятеля – мол, «перекусим, выпьем по рюмашке». В общем, место было Чхольвону явно не по зарплате, но он заверил, что один раз можно себе позволить нормально проставиться, так что они окончательно решили встретиться там.
После работы техник зашел к себе домой, переоделся и, чтобы не опоздать, сразу поехал в ресторан. На входе он мельком посмотрел на потолок: в углу виднелся кругляш объектива видеокамеры.
– Бронирование на Пак Чхольвона.
Одетая в стилизованное кимоно хостес заученно улыбнулась и проводила его в небольшую секцию-кабинет, рассчитанную как раз на двух человек. Ждать Чхольвону пришлось недолго – чуть погодя пришел и Чжондо.
– Прошу прощения, задержался на операции.
Пациентов Чжондо уже давно не вел и на операции, соответственно, тоже задержаться не мог. Да не так сильно он и опоздал. Но раз уж он сегодня психологически настроился на то, что с ним будут обращаться как с дорогим гостем, то Чхольвон ему, так и быть, подыграет и проявит исключительно деликатные и изысканные манеры… Сегодня можно.
– Ничего страшного, вы же человек занятой. Да я и сам только что пришел… Прошу вас, садитесь.
Чжондо было приятно такое обращение – он с довольным видом сел за столик. Когда к ним подошла официантка, то он даже не стал смотреть список блюд, а просто попросил ее порекомендовать что-то на свой вкус. Девушка немедленно посоветовала взять фирменный сасими-сет. Можно было не сомневаться, что этот вариант был самым дорогим во всем меню, но Чхольвон, не глядя на цену, сделал именно этот заказ. После чего улыбнулся самой теплой и добросердечной улыбкой.
Первые минут десять они вели непременные в таких случаях разговоры о погоде и повседневных делах. Чжондо почему-то начал притворно жаловаться, что сейчас просто не продыхает от внезапно свалившихся дел, Чхольвон, подхватив этот настрой, старательно сочувствовал приятелю. Тут подоспели еда и выпивка. После нескольких рюмок беседа приняла иной характер.
– Я все переживаю, что так подставил вас по глупости. Оно вроде ничего особенного, но у полиции подозрения и на ровном месте могут возникнуть. А тут им такой подарок – что вы сами на обслуживание профессорского дома напросились. Вот ляпнул же, не подумав, – и лишь потом спохватился…
