– Ничего страшного, вы же сказали, как есть. Мне это никак навредить не может.
Это было действительно так, и Чжондо с облегчением улыбнулся. Но улыбка его постепенно угасала. Словно опасаясь, что в этой кабинке на двоих его может подслушать кто-то еще, Юн втянул голову в плечи и посмотрел на дверь. Казалось, он хочет что-то сказать. Чхольвон поднял на него вопросительный взгляд, и Чжондо выдал нечто невероятное:
– Я вот что думаю: а не сам ли господин директор свою жену и убил?
– Что?!
Чхольвон не поверил своим ушам. Он сидел с вытаращенными глазами, периодически ими помаргивая. Потом покачал головой с видом: «Вы что, шутите?»
– Не верите? А за что тогда самого Чхве было убивать?
В какой-то момент Чжондо перестал говорить о бывшем начальнике почтительно и называть «господином директором», сократив обращение до одного слога фамилии. Но Чхольвон не стал указывать ему на это.
– Вы так считаете?
– Просто предположение, не более того. – Юн наклонился вперед через столик; похоже, он не закончил. – Я знаю, что он был в ужасных отношениях с супругой, ссорился с ней постоянно…
– Впервые о таком слышу. А из-за чего?
– Ну… он, конечно, не особо откровенничал, но я по общей атмосфере догадался. Уже давно так было: жена звонит, и он с ней на повышенных тонах разговаривает. Хотя о чем конкретно они ругались, я не слышал – он всегда в таких случаях с телефоном выходил. А когда недавно с полицией общался, так в разговоре проскочило, что, оказывается, у Чхве дома своя лаборатория была и он в ней какие-то тайные опыты проводил. Уж не из-за них ли он с женой и ругался? Вы у них чаще бывали – случайно, ничего об этом не слышали?
– Так я же видеокамеры проверять приходил. Личные разговоры со мной кто вести будет? Но все-таки… почему вы думаете, что убийца – это господин директор?
– Ну смотрите: вот он с женой постоянно ссорится, а тут вдруг ни с того ни с сего у меня про ресторан спрашивает, в который я их однажды вместе водил… Мол, ей очень понравилось, как там куриный суп готовят. Напомни, говорит, как то место называлось, торгуют ли навынос и есть ли доставка. Супруга же, кроме курятины, другого мяса не ест, вот, мол, и хочу ее порадовать…
– И это всё?
– А потом он очень странный вопрос задал: есть ли внутри того ресторана камера видеонаблюдения?
– С чего вдруг?
– А я знаю? Навынос заказ у них сделать можно, доставка тоже есть, а насчет камер я без понятия.
Чхольвон недоверчиво покачал головой – мол, непонятная ситуация, – но Чжондо не унимался и даже придвинулся поближе к столику.
– Но и это еще не всё. Он же вдруг неожиданно взял отпуск. Сколько я в этой клинике работаю – ни разу не видел, чтобы этот тип в отпуск уходил.
Теперь бывший директор скатился в классификации своего бывшего начальника до «типа».
– Ну вот, посмотрел я на это все, и пазл сложился. При чем тут куриный ресторан, я так и не понял, но вот все остальное очень походило на то, что он для убийства жены алиби себе готовит.
Лицо Чхольвона застыло. Он не шелохнувшись смотрел на собеседника и, казалось, даже забывал дышать. И все же ему удалось быстро овладеть собой:
– Но кто же тогда убил господина директора?
– Не знаю. Может, он увидел, что натворил, и сам на себя руки наложил…
– Я, конечно, в таких делах не очень разбираюсь, но выглядит это все действительно странно. Вы полиции об этом сообщали?
– Нет. Считаете, надо? Это ж просто мои предположения.
Чхольвон задумался. Наконец произнес:
– Думаю, это может им пригодиться.
– Да? Ну вот когда они в следующий раз придут, то и расскажу. Что-то они в последнее время к нам зачастили, вьются как вороны над молотильным током, надоели до смерти… – Чжондо покачал головой и горько усмехнулся – мол, вот как трудно приходится.
Тут подоспела вторая подача блюд, и разговор прервался. Юн поднялся с места, показав за спинами официанток, что ему нужно в туалет по малой нужде. Чхольвон улыбнулся и кивнул. Чжондо вышел. Вслед за ним потянулись и девушки, закончившие накрывать на стол; не поднимая головы и не поворачиваясь спиной к клиенту, они в глубоком поклоне попятились за двери.
– Спасибо вам, – сердечно поблагодарил их Чхольвон.
Он почувствовал что-то вроде усталости. Посмотрел на часы: нужно еще немного потерпеть. Сунул руку в карман брюк, достал оттуда стеклянный пузырек, открыл; на ладонь выпали пять капсул. Он разломил одну из них – внутри был порошок с синими и белыми кристалликами. Чхольвон раскрыл оставшиеся капсулы, высыпал их содержимое в стакан Чжондо и размешивал палочками для еды до тех пор, пока вода в стакане вновь не стала чистой и прозрачной.
Его приятель все не возвращался. Через тридцать минут после того, как человек выпьет этот порошок, он будет одурманен настолько, что впадет в прострацию. Но мучиться Чжондо долго не будет – Чхольвон решил избавить его от боли как можно быстрее.
Потому что по природе своей техник был человеком добросердечным.
