– Какого черта, сержант, – лениво поинтересовался Смолин, расстроенный тем, что выпить все же не получится, а обычная норма явно не выполнена. – Опять учения?
– Никак нет, товарищ подполковник, – возразил сержант. – Говорят, к нам скоро должен президент прилететь.
– Вашу мать, – с явной растерянностью протянул Басов. – Ему-то чего в Кремле не сидится?
Николай Белявский криво усмехнулся, сочуствующе вздохнув – он едва ли завидовал своему товарищу. Как всегда, визит Верховного главнокомандующего, да и любых других чинов, пусть и рангом пониже, означал, что три шкуры командир дивизии будет драть со своих офицеров, чтобы пустить гостям пыль в глаза, продемонстрировав не только боевые возможности соединения, но также и идеальный порядок, который проверяющие всегда, еще со времен Советской Армии, считали более важным, чем, к примеру, знание солдатами материальной части.
– Он, кстати, не из Кремля, а из Чечни летит, – заметил полковник Белявский. – С инспекцией, так сказать, ездит. Думаю, хочет нас обрадовать, сказав, что мы скоро вернемся в свои казармы.
Энергично жуя лавровый лист, верное средство избавиться хотя бы от одного из демаскирующих признаков приятного времяпрепровождения, Белявский в сопровождении своего заместителя направился на командный пункт, располагавшийся в центре огромного лагеря. Ряды палаток здесь перемежались со стоящими прямо под открытым небом танками, которые разве что прикрывали брезентом или маскировочными сетями. Все было предельно просто, как в походе, но никто не жаловался. Стояла отличная погода, чувствовалось уже приближение лета, здесь, в южных областях наступавшего чуть раньше, чем везде, и пожить пару недель в палатках, а не в тесных казармах, было вполне приемлемо.
Солдаты быстро наладили отношения с местным населением, сперва с опаской смотревшим на проносящиеся по исполосовавшим цветущую степь дорогам колонны грозных боевых машин. Откуда-то появилась водка и самогон, хотя офицеры с этим и боролись, в основном, путем поглощения запрещенных продуктов лично, а местные жительницы из тех, что помоложе, довольно благосклонно восприняли появление в сельских клубах бравых парней в потертой форме с эмблемами бронетанковых войск. Словом, жизнь текла ровно и предсказуемо, но весть о скором визите самого президента заставила огромный лагерь, вмещавший несколько тысяч человек и несколько сотен различных боевых машин, встрепенуться, сбросив охватившую его полудрему.
Полковник Басов, наблюдая суету множества солдат и офицеров, бросившихся приводить в порядок свою технику и самих себя, наводя лоск перед прибытием высоких гостей, предпочел убраться отсюда подальше. Узнав о том, что рядом с его подразделением расквартирована Двадцать первая мотострелковая дивизия, Алексей сразу решил повидать старого друга и сослуживца, но теперь всем стало не до него. Ждали более заметных гостей, и простому полковнику, пусть и начальнику штаба целой дивизии, путаться под ногами у поглощенных делом людей смысла не было. Поэтому, разыскав оставленный неподалеку уазик, возле которого скучал личный шофер, старший сержант, Басов направился в расположение своей дивизии.
Поспешив покинуть лагерь мотострелковой дивизии, Басов не видел прибытие президента, в этот раз воспользовавшегося армейским Ми-8. Лайнер Швецова совершил посадку в Ставрополе, и глава государства не стал ждать, пока из столицы перегонят специально оснащенный президентский вертолет, пусть это и заняло бы пару часов. Алексей Швецов считал, что в расположение расквартированных в ставропольских степях дивизий его сможет доставить и обычная армейская "вертушка".
Вертолет, который сопровождала пара ударных Ми-24В, приземлился на краю огромного поля, заставленного палатками. Швецов автоматически ответил на приветствие генерала Белова, который вышел встретить президента в сопровождении старших офицеров. Потом был импровизированный смотр войск, и президент вместе с генералами шагал вдоль выстроившихся в линию танков и бронемашин, возле которых застыли не успевшие сменить полевую форму на парадную экипажи. Собственно, Алексей и не собирался смотреть военный парад, именно поэтому не предупредив о своих намерениях побывать здесь генерала Белова заранее, но предоставив ему самый минимум времени.
Принимая рапорты офицеров, слушая приветствие, исторгнутое лужеными глотками солдат, Алексей мысленно пребывал еще в Грозном, откуда и прилетел в Ставрополь. Посещение этого города оставило у президента крайне неприятный впечатления. Это был не город, а труп, причем уже побывавший под скальпелем патологоанатома, выпотрошенный и выброшенный за ненадобностью.
