Мне так не казалось. Судя по всему, Тамара хочет быть здесь хозяйкой и разводиться не собирается. А Виктор? Про него я ничего не могла сказать. Он был для меня как закрытая книга, или как «черный ящик», или как тихий омут, в котором неизвестно что водится. Он всегда выглядит невозмутимо, но это не значит, что и внутри у него так же спокойно. Скорее, наоборот, на собственном опыте не раз в этом убеждалась. Однако в свете наших проблем его отношение к Тамаре весьма интересно. Допустим, они собираются разводиться или хотя бы задумываются об этом, тогда для Тамары очень важно, чтобы к моменту развода Виктор получил наследство.
– У них есть брачный договор? – спросила я.
Оказывается, Антонина Петровна этого не знала. А жаль. Вообще она меня удивляет. В ней непостижимым образом уживаются расчетливость и легкомыслие. В конце концов, я решила, что неплохо бы прощупать Виктора насчет его отношения к жене. Конечно, я заметила, как он на меня смотрит и как при этом в его броне появляется маленькая трещинка. Впрочем, это ни о чем не говорит. Даже самые любящие и преданные мужья могут совершенно бескорыстно пялиться на других женщин.
– Думаешь, Тамарка хочет сначала угробить меня, а потом оттяпать у Виктора половину наследства? – обеспокоено спросила Антонина Петровна. – Вижу ведь, что она мужа не любит, а не уходит. Значит, так и есть!
Антонина Петровна нервно забегала по комнате, и я постаралась ее успокоить, но вышло крайне неудачно:
– Тут и без нее прямых наследников хватает.
– О боже! – воскликнула моя подопечная и плюхнулась на стул. – Но мы обязательно найдем злодея!
Я была настроена не так оптимистично и обратилась к ней:
– Обещайте, что если случится что-нибудь подозрительное, вы немедленно уедете отсюда.
– Я никуда не уеду, – устало отозвалась она, – но обещаю, что в тот же миг выставлю всю честную компанию за дверь, хоть это будет выглядеть крайне невежливо.
– Лучше быть невежливой, чем мертвой, – резонно заметила я.
В это время раздался стук в дверь Антонины Петровны, потом в мою. Я крикнула, что открыто, и в комнату вошел Виктор. На нем был смокинг и белая рубашка с бабочкой. Выглядел он просто потрясающе, да еще улыбнулся, чего до сих пор мне видеть не приходилось.
– Вы обе просто великолепны, глаз не отвести! – воскликнул он. – Даже не знаю, кто краше.
Антонина Петровна рассмеялась:
– Ох, лицемер! Ну да ладно, прощаю. Все уже собрались?
– Да, ждут только вас.
Вслед за Виктором мы направились в столовую. Я по пути пыталась привести себя не только в боевое состояние, но и в хорошее настроение, а последнее было не так-то просто. Слишком свежи еще были воспоминания о вчерашнем обеде. Неужели Тамара будет опять ко мне цепляться? Лучше бы меня посадили подальше от нее, хотя и Вера Ивановна не лучше.
Виктор распахнул дверь в столовую, и Антонина Петровна первой вошла туда, затем я и Виктор. Послышались приветствия. Я окинула взглядом стол. Все сидели на прежних местах, но появились и новые гости. Рядом с моим пустым стулом сидела пара, видимо, Володя с Леной, напротив – худощавый мужчина с черными волосами до плеч, сразу понятно, что художник, впрочем, обошелся без бороды и усов. Он вскочил и воскликнул, обращаясь ко мне:
– Какая редкая красота! Я обязательно должен написать ваш портрет! Надеюсь, вы не возражаете?
– Возражаю, – кратко ответила я и направилась к своему месту.
Эдик предупредительно отодвинул мне стул.
– Привет! Решила свести с ума мужскую половину человечества? – тихо спросил он.
Похоже, Антонина Петровна правильно всё рассчитала. Трудно представить более эффектный выход.
– А ты уполномочен говорить от всей половины? – лениво осведомилась я.
Эдик нервно усмехнулся:
– Во всяком случае, за присутствующих ручаюсь.
Тем временем художник оправился от потрясения, вызванного моим появлением, а еще больше отказом позировать ему и обратился к Эдику:
– Эд, познакомь меня с прекрасной незнакомкой.
Антонина Петровна, оценив ситуацию, представила меня:
– Это Катя, моя помощница: медсестра и секретарь-референт.
Одним махом она подняла меня по служебной лестнице через несколько ступенек. Я, скорее почувствовала, чем увидела, как недобро хмыкнула Тамара, но мне до этого не было никакого дела. Вчера, сидя на этом же стуле, я чувствовала себя очень некомфортно, не понимая ни своего места, ни своей роли в этой компании. Сегодня всё было иначе. Я должна вычислить преступника или злодея, как называет его Антонина Петровна, а это работа не только не простая, но и очень важная. А если у меня есть цель, то такие мелочи, как колкости или косые взгляды, не имеют никакого значения.
