Вера Ивановна была уже рядом и предложила Антонине Петровне выпить чаю. Я скосила взгляд на свою подопечную. Она меня не подвела и весело заявила:
– Я обещала Виктору первый танец, так что пойду танцевать.
Мы направились в гостиную, и Вера Ивановна нехотя поплелась за нами. Первый танец опять был под музыку Джорджа Майкла. Виктор подошел к Антонине Петровне и, галантно поклонившись, пригласил ее. Ко мне сразу устремились трое – Эдик, Вадим и Андрей. Самым проворным оказался Эдик.
– Чувствую себя олимпийским чемпионом, которому достался главный приз, – делая вид, что запыхался, сказал он.
Я улыбнулась, с удивлением отмечая, что его слова мне приятны, а вскоре ощутила и мощные импульсы, которые излучало его гибкое тело. Опомнилась лишь, когда он вплотную приблизился ко мне.
– Я тебя предупреждала, чтобы не усердствовал с обжиманиями, – хрипло напомнила я.
Он немного отстранился, но чувствовалось, что ему этого не хотелось, да и мне тоже. В комнате было приглушенное освещение, и я посматривала, кто с кем танцует. Только Вадим скучал возле музыкального центра, остальные были при деле.
– Скажи, тебе нравится работать на тетю Тоню? – вдруг спросил Эдик.
Я немного насторожилась, и наваждение прошло.
– Да, вполне. Мне вообще нравится помогать людям.
– Старикам и детям?
– В том числе.
– Хочешь, я попрошу тетю Тоню, чтобы она завтра отпустила тебя на выставку?
– Нет, не хочу.
Он отстранился и посмотрел мне в лицо:
– Почему?
– Я же говорила, что на ближайшие дни у меня другие планы.
Он не успел задать следующий вопрос, как музыка закончился и к нам подскочил Вадим. В общем, вокруг меня была большая суета, но танцевала я только с тремя мужчинами – Эдиком, Вадимом и Андреем. Остальные то ли не стремились со мной потанцевать, то ли не хотели толкаться с явно обозначившимися поклонниками. Исподволь я следила за Виктором и Тамарой, ведь именно они выигрывают или проигрывают больше всех. Виктор пару раз танцевал с Антониной Петровной, раз или два с женой и несколько раз с Леной. Тамару помимо мужа приглашали Эдик и Андрей. То и дело кто-то удалялся перекурить или просто глотнуть свежего воздуха. В общем, ничего интересного мои наблюдения не принесли. Заметив, что Антонина Петровна исчезла, я забеспокоилась и, сказав, что пойду припудрить носик, отправилась на ее поиски. В комнате ее не оказалось, телефон не отвечал, и мне вдруг стало страшно. Куда она делась? Я зашла к себе, быстро переобулась и, накинув куртку, побежала на улицу. На крыльце встретила Тасю.
– Антонину Петровну не видела?
– В беседке сидит. Просила плед принести.
Тася быстро пронеслась мимо, а я на еще большей скорости помчалась к беседке, вскоре застав там Антонину Петровну, целую и невредимую.
– Зачем вы меня так напугали? – опускаясь рядом, сказала я.
Она неожиданно резко меня обняла и заплакала. Мне не нужно было ничего объяснять, я и так всё понимала. Сейчас под крышей ее дома собрались самые близкие для нее люди, и кто-то из них не просто желает ей смерти, а старательно и целенаправленно приближает ее. Самое страшное, что она не знает, кто это. Приходится всех подозревать, а это очень нелегко. Я гладила ее по голове, шептала что-то невразумительное, и она вскоре успокоилась. Тася принесла плед, укутала ее и, бросив на меня ревнивый взгляд, быстро удалилась. Мы еще немного посидели молча, после чего вернулись в дом. В парке слышались голоса, похоже, Лаура повела мальчишек укладывать спать.
Антонина Петровна предложила мне вернуться в гостиную, но у меня совершенно пропал энтузиазм. Всё равно ничего не узнаю, а будоражить душу танцами-обжиманцами с Эдиком не ко времени. Вряд ли он причастен к неприятностям Антонины Петровны, но до тех пор, пока не найдем преступника, на все посторонние чувства – табу. Главное сейчас – обеспечить безопасность моей подопечной. После того, как плакала у меня на плече, она стала мне ближе, и я уже не просто выполняла свою работу, а всей душой переживала за эту старую несчастную женщину. Она потеряла мужа и дочь, и получилось так, что в трудную минуту ей, кроме меня, не на кого положиться. Что ж, я постараюсь не подвести.
Вылив из графина воду, я сделала очередной рейс на кухню, по счастью не встретив Тасю. Женщинам, хлопотавшим на кухне, было не до меня. Когда я вернулась, Антонина Петровна разговаривала с врачом, который не дождался моего звонка и позвонил сам. Он велел сделать еще один укол, что я тут же выполнила, после чего ненадолго удалилась к себе, чтобы вскоре вернуться в пижаме и с постельными принадлежностями. На этот раз Антонина Петровна разговаривала с Виктором:
– Хочу лечь. Катя мне на ночь почитает. Ни о чем не беспокойся, дорогой. Вере передай персональный привет.
Я закрыла дверь на задвижку и пожелала своей подопечной спокойной ночи.
– Спокойной ночи, моя девочка, – ласково сказала она. – Как хорошо, что ты есть.
Мне тоже вдруг стало хорошо, и я почувствовала, что я дома, ну почти дома.
Глава седьмая
Как начинала сегодняшний день благодарениями богу, так ими и заканчиваю.
