Володя с Леной и Андрей сами мне представились, после чего приступили к ужину. Антонина Петровна поднялась и сказала, что сегодняшним вечером будет распоряжаться Виктор – хозяин этого дома. Все притихли, и даже я не поняла, что она хотела этим сказать. От Антонины Петровны всегда можно ждать каких-то неожиданностей. Последовали тосты, а вскоре и междусобойчики образовались. Сегодня я шла нарасхват. Бедный Вадик то и дело выглядывал из-за Эдика, но ему было трудно добраться до меня. Самым напористым оказался Андрей. Его костистое породистое лицо нельзя было назвать красивым, но интересным вполне.
– Я думал, что вы модель, – заявил он. – Это же преступление таить от людских глаз такую красоту! Неужели вы не пытались пробиться в модельный бизнес?
– Нет, и не собираюсь, – резко ответила я.
– Но почему?!
– Моя внешность – это просто моя внешность, а не товар.
Эдик, а затем и Володя с Леной поддержали меня. Постепенно разговор перешел на нейтральные темы. Андрей советовал посетить выставку современного искусства в известной галерее. Оказывается, Володя с Леной там уже побывали и тоже отозвались весьма одобрительно.
– Давай завтра на нее сходим! – тут же предложил Эдик.
– Да что ты понимаешь в искусстве! – одернул его Андрей. – Катя пойдет на выставку со мной. Там есть работы Косарева, а я с ним хорошо знаком, и Катю познакомлю.
Володя решил взять на себя роль посредника:
– Так с кем же вы пойдете?
– Ни с кем, – ответила я. – На ближайшие дни у меня другие планы.
У моих поклонников началась полушутливая перепалка, тогда вмешался Виктор:
– Оставьте девушку в покое. Лучше предложите какой-нибудь тост.
На его предложение откликнулся Володя, произнеся красивый длинный тост, за что получил заслуженные аплодисменты. Я к вину почти не прикасалась. Тосты следовали один за другим, а мне была нужна ясная голова, и так поднятая вокруг меня шумиха отвлекает. Я бросила взгляд на Антонину Петровну и увидела в ее руке бокал с вином. Она что-то оживленно говорила Вениамину Михайловичу и моего взгляда не замечала. Но мы же ведь договаривались, что она ничего не будет пить! У меня неприятно засосало под ложечкой. Увидев, что она отпила глоток, я поднялась и под взглядами всех присутствующих подошла к ней.
– Антонина Петровна, я ненадолго отлучусь, мне нужно позвонить, – сказала я, а сама глазами указала на бокал.
Она всё поняла и улыбнулась:
– Конечно, Катюша. Я всё помню. – Потом повернулась к Вере Ивановне. – Сегодня решается судьба нашего маленького пациента. Катюша всё держит в своих руках.
Зря она сказала последнюю фразу, этим прибавила мне недоброжелателей. «Всё держит в своих руках». Кому это понравится? Размышляя об этом, я поднялась к себе и позвонила Наташе. Как я и думала, они всей компанией сидели в саду, только детишки легли спать. Наташа шепотом сообщила, что Леня пришел с новой девушкой, весьма симпатичной. Я пожелала всем приятных выходных и отключилась. На этот раз никакой ностальгии не было. Я знала, что сейчас нужна здесь больше, чем в каком-либо другом месте.
Мое возвращение было встречено новым всплеском интереса к моей персоне.
– Что за маленький пациент? – спросил Эдик.
Другие тоже прислушивались к моему ответу. Тут мне скрывать было нечего.
– Это шестилетний Паша Соколов из деревни Угловка в тридцати километрах отсюда. У него прогрессирующий паралич всех конечностей. – Я немного упростила диагноз, чтобы всем было понятно, что с ним происходит. – Он не может ходить, не может игрушку взять в руки.
Представив худенького маленького мальчика с запавшими глазами, я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.
– В общем, Антонина Петровна взяла на себя расходы по его лечению. Но это не тема для застольной беседы.
Я хотела побыстрее закрыть эту тему, так как слезы все-таки выступили.
– А его можно вылечить? – поинтересовалась Лена.
– Не знаю. Еще нужно провести обследование. Сейчас собирают документы.
Чтобы успокоиться, я основательно приложилась к бокалу, и тут же себя осудила, так как голова немного закружилась. Тем временем Вадиму, видимо, надоело находиться в тени, он предложил музыкальную тему и поинтересовался вкусами присутствующих, чтобы знать, какую музыку поставить для танцев. Похоже, он был штатным диджеем. После недолгого обсуждения решили, что желающие продолжить возлияния останутся в столовой, а остальные переместятся в гостиную. Я поднялась и прежде, чем пройти в гостиную, подошла к Антонине Петровне. Рядом с ней никого не было, но я на всякий случай сказала, что с Пашей всё идет по плану, и поинтересовалась ее самочувствием. Она выглядела рассеянной:
– Вроде нормально, но как-то не по себе.
– Зачем вы пили? – тут же набросилась я.
Она сказала, что отпила для вида всего один глоток, чтобы никто ничего не заподозрил, так что со здоровьем всё в норме, но до нее вдруг окончательно дошло, что происходит, и ей трудно это принять.
Увидев, что мы одни, к нам устремилась Вера Ивановна.
– Держитесь, – быстро сказала я. – Виноват кто-то один, а остальные наверняка не желают вам зла.
