– А если День Пришельца, – злорадно сказал я, – то где же они, эти самые пришельцы, когда ты утверждаешь, что тут все свои?
Василий задумался:
– Где пришлецы, говоришь? Гм… Действительно, где они? Тут без ста граммов не разобраться…
Он потянулся к бутыли, но я, осмелев, ударил его по руке.
– Сейчас как пошлю!.. – пообещал Василий, но вовремя спохватился. Посмотрел на меня, и вдруг зрачки его глаз расширились от изумления: – О! Нашёл одного! Ты!
– Он, он! – подхватил с ограды птеродактиль Ксенофонт. – Пришлец ещё тот! Лазит везде, свой нос, куда не надо, суёт. Девок наших портит!
Я запустил в птеродактиля вторым огурцом, но в этот раз промахнулся.
– Ещё и закуской швыряется! – усугубил обвинение птеродактиль Ксенофонт. – Наши так не поступают!
«Ваши секачами головы прорубают», – подумал я, но не стал больше связываться со строптивым предшественником пернатых и предложил Василию следующий аргумент:
– Если я пришелец, тогда сегодняшний праздник в честь меня?
– В честь тебя? – засомневался Василий и посмотрел на меня так, будто впервые увидел. – Это вряд ли…
– Тогда я не пришелец?
– Гм… Вроде нет. Знавал я одного пришлеца… Вредный был до невозможности!
Василий явно намекал на зелёненького пришельца, воровавшего с его огорода капусту.
– И этот вредный! – прокаркал птеродактиль Ксенофонт.
– Да нет, вроде не очень… – не согласился Василий.
– Очень, очень! – возопил не раз обиженный мной птеродактиль Ксенофонт.
– Заткнись, птица недоразвитая, – презрительно посоветовал Василий и отмахнулся от птеродактиля, – без тебя разберёмся.
Птеродактиль Ксенофонт умолк. Он тоже знал, чем может окончиться спор с Василием. Прозябать на занавесках Кузьминичны ему отнюдь не хотелось.
– Если я не пришелец, то кто тогда? – не унимался я. – Покажи хоть одного!
Василий задумался и теперь надолго. Он даже о самогоне забыл.
Мимо столика ленивой трусцой пробежал Барбос, направляясь к столбу со звёздными указателями. Для кого праздник, а у него служба. Насколько я понял, без выходных.
– О! – заметив пса, воспрянул Василий. – Знаю я одного пришлеца!
Мне стало скучно – сразу заподозрил, кого он сейчас назовёт и почему. Зачем я ввязался в бестолковый спор? Единственное, чего мне сейчас хотелось, – увидеть Лию…
– Кто же это? – равнодушно спросил я.
Василий помялся, посмотрел на бутыль с самогоном, но, что удивительно, руку к нему не протянул. Слишком памятны были для него проделки зелёненького паршивца, из-за чего он на время бросил пить.
– Не то чтобы совсем пришлец, – неуверенно сказал Василий, – но что-то от пришлеца в нём есть.
– В ком?
– Погодь маленько, сейчас покажу…
Василий всё же не выдержал, плеснул только себе самогона, поспешно выпил, вытер ладонью губы и бросил на меня кроткий взгляд. Глаза у него было больные, извиняющиеся, будто вернулось то время, когда он в сердцах загубил пришельца. Похоже, простить себе этого он не мог.
– Свет молжовый обиделся, – сказал волосатый пришелец, протягивая Василию стакан.
– Успеешь ещё, – огрызнулся Василий. – Это я в лечебных целях. Сейчас с одним разберёмся, а потом с тобой накатим…
Обогнув карусель, показался возвращающийся от столба со звёздными указателями Барбос.
– Эй, Барбос, – позвал Василий, – иди сюда!
Барбос изменил направление, подбежал к столику и остановился, глядя на Василия четырьмя глазами. Особого почтения во взглядах Бара и Боса не было.
– Вот он, смотри, – сказал мне Василий, – наполовину пришлец.
Я иронично усмехнулся. Вокруг меня сидели создания, которых никогда на Земле в природе не было, мне же в качестве пришельца предъявляли собаку. Да, необычную собаку, но подобные казусы в биологии известны. Сиамские собачьи близнецы.
– Тоже мне, удивил! – хмыкнул я. – А где доказательства, что это пришелец?
– Доказательства? – Василий почесал затылок. – Хм, доказательства… Будут тебе сейчас доказательства. Барбос, покажи ему пятую ногу.
Бар и Бос тявкнули и отрицательно замотали головами.
– Что это за доказательство – пятая собачья нога? – усмехнулся я.
– Когда увидишь, поймёшь! – заверил Василий. – Барбос, ну, будь добр, покажи этому неверующему пятую ногу.
– Покажи! – булькнули из стакана с самогоном красные глаза.
– Покажи, покажи! – хором присоединились из-за своих столиков какадуоиды и минотавры.
– Покажи, – попросил волосатый пришелец.
– Чего ломаешься? – каркнул со своего насеста птеродактиль Ксенофонт. – Покажи ему пятую ногу по самое колено! Чтобы неповадно было сомневаться!
Бар и Бос покрутили головами, посмотрели на всех, затем согласно тявкнули, и пёс сел на землю. В тот же момент все присутствующие как по команде отвернулись. Отвернулись какадуоиды, отвернулись минотавры, развернулись, устроив самогоноворот в стакане, красные глаза, отвернулся Василий, повернул голову на сто восемьдесят градусов волосатый пришелец, отвернулся бармен, спрятал голову под крыло птеродактиль Ксенофонт, и только субтильный Звёздный Скиталец не сделал никаких движений – он и так сидел за стойкой бара спиной к нам.
Смотрел на Барбоса один я. Смотрел и иронично улыбался. И тогда Барбос выпятил грудь и показал пятую ногу.
