Морщась от пропитавшего одежду чесночного запаха, я принялся растирать окоченевшую левую руку и не сразу увидел, что меня вынесло к аттракциону «Пещера Ужасов». Это был шатёр, добротно закамуфлированный под естественную скалу с круглой дырой входа, в которой клубился беспросветный мрак. Служитель зазывал посетителей в пещеру, но никто не отваживался. Освободив проход, пришельцы стояли слева и справа от пещеры и смотрели на вход, ожидая возвращения очередного любителя острых ощущений.
Наконец он показался, и я с удивлением узнал шерстистого знакомца о трёх руках. Он шёл медленно, ходульной походкой, копна волос на теле стояла торчком, все три руки висели, будто парализованные, невидящие глаза были похожи на огромные нарисованные плошки. О беспредельности ужаса, который он познал в пещере, можно было только догадываться – от него не спасла и изрядная анестезия самогоном.
Служитель придержал волосатика за руку, дал что-то понюхать раз, другой. Только после третьего вдоха волосатик вздрогнул, безумно завращал глазами, замахал руками. По копне вздыбившихся волос загуляли разряды статического электричества.
– Кто ещё желает? – воззвал к толпе служитель. – Есть смельчаки?
Толпа дрогнула и начала рассасываться.
– Неужели нет желающих? Мы предлагаем самый качественный ужас во Вселенной, без всяких дураков! Ну, кто решится?
Желающих насладиться «самым качественным ужасом во Вселенной» по-прежнему не находилось.
– Я понимаю, что среди вас нет первопроходцев, исследователей и первооткрывателей, понимаю, что на праздник прибыли рядовые самаритяне из разных уголков различных галактик, но неужели вы ни разу не желали ощутить ледяное дыхание открытого космоса или испепеляющий жар тысячи солнц? – Служитель прошёлся взглядом по толпе и неожиданно ткнул пальцем в меня: – Вот вы, например?
– Спасибо, но я недавно повидал весьма качественный ужас и больше не хочу, – сказал я.
– Вы? – изумился служитель. Он внимательно посмотрел на меня и безапелляционно заявил: – Вы в пещеру не входили!
– Не входил, – согласился я. – Я видел ужас в другом месте.
– И что это за ужас? – саркастически искривил губы служитель. – Более качественного ужаса, чем у нас, вы не найдёте.
– Один местный пёс показал мне свою пятую лапу, – сказал я и содрогнулся. Нет, я не вспомнил, какой из себя была пятая нога Барбоса, – одного воспоминания о воспоминании хватило, чтобы тело покрылась гусиной кожей.
Служитель на мгновение растерялся.
– О! – с уважением сказал он. – Это да. Это настоящий ужас. – Его тоже передёрнуло. – Снимаю шляпу перед вашим мужеством… Редко кто после этого остаётся в рассудке…
Он снял цилиндр, поклонился, и я увидел на плешивой голове такие же рожки, как у Карлы. Плешь, кстати, была точно такой.
Надев цилиндр, служитель потерял ко мне интерес, отвернулся и вновь обратился к толпе заученными словами.
– Самый ужасный ужас кроется в этой пещере! – нараспев, подвывая, вещал он. – Есть смельчаки, готовые испытать его на себе?!
Волосатик почти пришёл в себя и стоял, приглаживая тремя руками топорщившиеся на теле волосы.
– А дай я! – неожиданно заявил он. – Ещё лазок!
– Вам хватит! – заявил служитель. – Вы три раза побывали. Это перебор!
– А я всё лавно хочу! Ещё лазок! – загорелся картавый пришелец.
Служитель попытался удержать его за руку, но волосатик ловко вывернулся и стремглав бросился в пещеру. Толпа ахнула и подалась вперёд.
Я посмотрел на зевак, на беспросветно чёрный зев «Пещеры Ужасов», пожал плечами и зашагал прочь, выбирая, где толпа пореже. Адаптироваться к виду пришельцев я адаптировался, но их развлечений не понимал. Скажи кто-нибудь неделей раньше, что при встрече с пришельцами я вместо налаживания контактов буду жрать с ними самогон да совокупляться блендишным способом, я бы рассмеялся. Здесь не дурдом, хуже дурдома. На какой основе с такими пришельцами контакт устанавливать? На основе математики, которая, как утверждает Поярков, является абсолютным языком для всех разумных Вселенной? Допустим, нарисую я графическое объяснение теоремы Пифагора и буду утверждать, что «Пифагоровы штаны на все стороны равны». А они будут хохотать до колики в животах и пальцами у висков крутить. Как штаны могут быть равны, когда нарисованные штанины разновеликие?!
Вдоль трассы американских горок толпа была совсем редкой. Болиды с ужасающим грохотом проносились по рельсам, трассу раскачивало, и «рядовые самаритяне» старались держаться от американских горок подальше. Странно, в общем-то – как с качелей улететь с выкидоном в неизвестность, так, пожалуйста, будьте любезны, а тут…
Я остановился у лотка, на котором были расставлены стаканчики с бесплатным, как и всё здесь, мороженым, хотел взять стаканчик, да так и застыл с протянутой рукой. А не напоминаю ли я тех самых пришельцев, которые при виде Пифагоровых штанов катаются по земле в пароксизме смеха? Быть может, я сейчас прохожу какой-то мудрёный тест на разумность и не могу понять, что за «штаны» мне демонстрируют?
