Мишка вошёл в прихожую, снял куртку, повесил на вешалку. Небольшого роста, коренастый, резкий в движениях, он занял собой всю прихожую, размахивая руками.
– Ври больше, – не поверил я. – Только позвонил по телефону – и через минуту в дверь.
– Я звонил полчаса назад… – Мишка осёкся и внимательно посмотрел на меня. – Э, брат, как всё запущено… Ты когда последний раз брился? – Он принюхался и сморщил нос: – А мылся?
Я безразлично пожал плечами.
– А ну дыхни! – приказал он.
Я дыхнул.
– Странно… – недоумённо покрутил головой Мишка. – А такое впечатление, что в запое…
– Какая тебе разница, в каком виде я буду пить пиво? В экспедициях мы и похуже выглядели. – Тут я увидел, что Мишка пришёл с пустыми руками. – А где обещанное пиво?
Ни пить пиво, ни общаться с Мишкой желания не было, но куда денешься?
– Я не собирался пить пиво в твоей берлоге. Размечтался! В кафе сходим, на набережную, посидим на свежем воздухе. – Мишка окинул меня критическим взглядом и снова поморщился. – Давай-ка, приводи себя в порядок! – скомандовал он, схватил меня за плечи и затолкал в ванную комнату. – Пока будешь мыться, я тебе кофе приготовлю, чтобы взбодрился.
Я разделся, бросил одежду в бак для грязного белья, принял душ, затем принялся бриться, слыша, как Мишка, мурлыча под нос нехитрый мотивчик, мелет на ручной кофемолке зёрна кофе. Мишка – хороший парень, и, узнав, что со мной что-то не так, сам бы примчался, но сейчас чувствовалась за ним направляющая рука шефа.
– Ты там не утонул? – крикнул Мишка с кухни.
– Не мешай, бреюсь, – буркнул я.
– А электрической кофемолки у тебя нет? – снова крикнул он.
Электрическая кофемолка у меня была, но я промолчал. Припёрся непрошеным, пусть работает.
Закончив бриться, я вышел в комнату и стал одеваться.
– Кофе готов! – крикнул Мишка.
– Минуту! – отозвался я, заправляя рубашку в джинсы.
Когда я вышел на кухню, он стоял у окна, держа в руках чашку с кофе.
– Неплохой кофе получается на ручной кофемолке, – причмокнув, заметил он, глянул на меня и запнулся. – Слушай, а чего ты такой зелёный? Случайно не желтухой заболел?
И тогда нервы у меня не выдержали, и я сорвался:
– Да пошли вы все к кузькиной матери со своими соболезнованиями!!! – гаркнул я во всё горло.
Мишка присел от акустического удара, чашка в его руке лопнула, горячий кофе плеснулся на пол. Мишка помотал головой, растерянно огляделся, снял с вешалки над раковиной полотенце, вытер руки.
– Ну и голосина… – сдавлено выдавил он. – Откуда у тебя такой голос?
Он снова помотал головой, постучал ладонями по ушам, будто в них попала вода.
– От папы и мамы, – буркнул я. – Всегда такой был.
– Всегда? – не поверил Мишка и указал на стол: – Посмотри.
На столе в луже кофе лежали осколки второй чашки. Кофейная лужа, растекаясь по столешнице, достигла края стола и закапала на пол.
– А это?
Он указал на белесый пустой стакан.
– Что – это?
Мишка ткнул в стакан пальцем, и он рассыпался мелкими осколками.
Я глянул на окно, затем на стеклянные дверцы кухонного шкафчика. Стёкла были целыми. И на том спасибо.
– Ты где такой голос приобрёл? – заинтригованно поинтересовался Мишка.
– Где, где… На рынке купил!.. – повысил я голос, но тут же запнулся, опасаясь, как бы ещё чего необычного не случилось. Чем ещё в Бубякине меня наградили? Только бы не даром Василия…
Я покосился на Мишку, вспомнив, куда его послал.
Мишка стоял рядом, живой и здоровый, во все глаза смотрел на меня и идти к кузькиной матери не собирался. Разве что пить пиво на набережной. Надеюсь, и шефа никуда ноги не понесли – я-то, когда посылал всех по известному адресу, имел в виду прежде всего его.
– Будем считать, что кофе мы попили, – сказал я.
– Давай тряпку, уберу, – предложил Мишка.
– Сам потом уберу, – отмахнулся я. – Ты меня на пиво приглашал? Идём.
Погода к пиву не располагала. Было по-осеннему холодно, пасмурно, со стороны реки то и дело долетали порывы стылого ветра. Мы сидели за столиком летнего кафе, пили подогретое в микроволновке бутылочное пиво, хрустели чипсами. Мишка, стараясь развеселить меня, травил анекдоты, рассказывал о новостях в институте, я, по большей части, молча цедил пиво. Слишком памятно было другое летнее кафе…
За соседним столиком сидели двое тучных мужчин и сосредоточенно, со знанием дела, поглощали шашлык. Под водочку. Лица у них были красные, как у минотавров, но пар из ушей не шёл. Немного в сторонке за двумя сдвинутыми столиками обосновалась группка студентов. Они весело болтали, уплетая гамбургеры за обе щеки, запивали через соломинку кока-колой из фирменных пластиковых стаканов, смеялись. Совсем как какадуоиды…
– Ты меня не слушаешь? – дёрнул за рукав Мишка.
– Слушаю.
– Посмотри, какая девушка идёт по набережной. Ножки, фигурка… Каблучками цок-цок…
Я не повернул головы.
– А вот ещё две девушки. Симпатичные… На нас поглядывают, перешёптываются… Давай пригласим за столик?
– Нет, – отрезал я.
Мишка удивлённо посмотрел на меня, отхлебнул пива.
– Слушай, никак не пойму, ты нюх потерял или сменил сексуальную ориентацию?
– Фу, противный, – равнодушно сказал я.
– Не верю.
