После посещения богоугодных заведений мы с удовольствием прошлись по ухоженным купеческим торговым кварталам мимо ресторана «Баринъ», бочки с «муромским квасом», больших калачей — эмблемы Мурома, нескольких парков. На современных зданиях прочитали названия предприятий радиоэлектроники, строительных материалов, деревообработки… Словом, нормальный город.
А в довершение около краеведческого музея, его, конечно, по плану посетили, увидели памятник знаменитому гражданину Мурома — Владимиру Козьмичу Зворыкину, изобретателю кинескопа и цветного телевидения. Зворыкин родился и жил в юности в Муроме, в 1906 году поступил в технологический институт, в Париже учился у Ланжевена, в 1919 году уехал в США, где жил и умер. Судьба многих выдающихся россиян.
7. 09.
Солнце, тепло. Подплываем к Касимову, на что задолго до пристани намекали ждущим высадки пассажирам головки и купола касимовских церквей. Я стояла на верхней палубе, когда по радио вдруг услышала знакомый голос Армана:
— Ольга Гедальевна, от имени экипажа теплохода, от имени работников ресторана и, конечно, от имени всех туристов мы желаем вам здоровья, всего самого-самого наилучшего, чтобы ваши планы и мечты всегда осуществлялись!
Начала его поздравления, где он сообщил пассажирам, что среди них есть именинница, я прослушала, среагировала только на знакомое имя-отчество и дальше. Не скрою, было приятно. Я стояла совершенно одна, но успела включить камеру, и поздравительные слова сохранились для будущего фильма. Под звуки веселой песенки про день рождения особы, которой исполняется тридцать лет, мы на лодке подплыли к пристани Касимова. Почему на лодке? А просто пристани для речных судов у этого города нет. Была, да сплыла — в прямом смысле.
Этот город на Оке такой же старый, как Москва и Муром,
В татарскую слободу мы прошли, минуя довольно глубокий овраг, один из семи оврагов города. Спускаться и подниматься следовало по деревянным старым ступенькам, держась за перила. По обе стороны тянулись одноэтажные деревянные домики за заборами.
— Тебе не кажется, что дома — времен Касима и Якуба?
— Нет, позже — наверно, времен Сиюмбике. А мечеть действует. Видишь, на двери какое-то объявление.
Мечеть с куполом и невысокой толстой башней-минаретом XV века осталась от старых, еще мусульманских святынь, рядом находится средневековая усыпальница — мавзолей хана Шах-Али. Внутри мавзолея два помещения: в одном расположена усыпальница хана и его жены, в другом совершаются поминальные ритуалы и чтение Корана. Больше интересного татарского, кажется, ничего нет.
Зато церквей предостаточно. И довольно красивый центр города. Экскурсовод пояснила: